Книга Задира в академии космодесанта, страница 37 – Вера Ланс

Я чувствую, как низ живота наливается неконтролируемым желанием. Хочу его. И плевать на всё. Он мне нужен прямо здесь и сейчас. Не откладывая. Ведь потом может и не быть.

Мысль об этом обжигает сознание и заставляет действовать быстрее, отчаяннее, не думая о приличиях, не думая о том, что слишком рано или о том, что я не уверена в его чувствах ко мне.

Всё сейчас неважно. Я хочу этого. Хочу хоть раз испытать с ним всё. Потому что я понимаю себя. Ведь я уже прочно погрязла в этом саркастичном, наглом капионийце.

Он, кажется, думает о том же самом. Вцепляется в мой комбинезон, дёргает вниз молнию с такой силой, что я слышу треск ткани. Я отвечаю ему тем же, стягивая с него куртку, царапая ногтями плечи, прижимаясь так сильно, будто хочу раствориться в нём, вплавиться в его кожу, стать частью его.

Да. Именно этого я сейчас и хочу. Больше всего на свете.

Мои пальцы с интересом ощупывают его стальные плечи, его кубики пресса. Я будто сама не в себе, но мне всё равно. Он такой жаркий, такой… желанный. Не хочу ни о чём думать. Только чувствовать. Его чувствовать глубоко в себе.

— Час, — выдыхаю я между поцелуями, задыхаясь от его губ, языка и от его зубов, которые прикусывают мою нижнюю губу до сладкой боли. Перед глазами вспыхивает немыслимое наслаждение. — У нас есть час, Вальтерра.

— Мало, — рычит он, одним резким, нетерпеливым движением срывая с меня комбинезон вместе с бельём. — Чёртовски мало.

Я остаюсь перед ним полностью обнажённой, и на секунду меня накрывает стыдливая дрожь. Блин, как же тут ярко, как быстро, как неправильно… Но его взгляд, скользящий по моему телу с такой жадной, ненасытной голодностью, сжигает всю неловкость дотла. И я не закрываюсь. Позволяю ему смотреть на меня.

Вальтерра опускается на мою шею и впивается в неё очередным жарким поцелуем. Его губы движутся ниже, оставляя влажный, горячий след на ключице, а следом на груди. Он вбирает в рот сосок, втягивая его, и я выгибаюсь дугой. Впиваюсь пальцами в его волосы, взлохмачивая и взъерошивая его тёмные пряди.

Плавлюсь. Сходу с ума. Растворяюсь. Полностью, без остатка отдаюсь на волю его опытным, умелым рукам, которые знают, где нажать, где погладить, где сжать так, чтобы из моего горла вырвался полустон-полувсхлип.

— Если ты там погибнешь, — шепчу я, с трудом собирая слова в предложения, потому что мозг отключается с каждым его прикосновением, — я тебя из могилы достану и придушу, понял, Вальтерра? Голыми руками придушу. Оживлю и снова убью.

Он хмыкает. Прижимается ближе, пронзая меня жаждущим взглядом. Его ладонь бежит по внутренней стороне моего бедра. От колена и выше, заставляя мои мышцы дрожать в предвкушении.

— Если ты там погибнешь, — отвечает он хрипло, — я разнесу всю эту проклятую систему к чёртовой матери. Галактику переверну, но верну тебя. Ясно, Давыдова?

Его пальцы скользят ещё выше, к самому эпицентру жара. Я кусаю губу, подавляя стон. Чувствуя, как влага собирается там, встречая его прикосновение. Он проводит пальцами по сокровенному месту. Медленно, дразняще, и я едва держусь уже на ногах. Хорошо, что можно хотя бы на стену опереться, хорошо, что он поддерживает меня.

— Какая же ты мокрая, — выдыхает он мне в губы в каком-то неописуемом восторге. — Это всё из-за меня, детка, да?