Книга Брошенная невеста дракона, страница 119 – София Руд

— Я никуда не пойду, пока мы спокойно не поговорим, — заявляю я и сама не верю в то, как уверенно сейчас звучит мой голос.

Я знала, что этот день однажды наступит, но не думала, что так скоро. Еще бы пара месяцев — и я сама вернулась бы к отцу. С кубком от самого короля и справкой от уважаемых лекарей. Пришла бы победителем. А теперь…

— Господин Морай? Что тут происходит? — раздается сбоку твердый голос.

Оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на высокого мужчину с серебряными длинными волосами. На плечах — приметная изумрудная мантия. Ректор Гайб.

Как же вовремя его сюда занесло! И не только его, но и профессора Сайру, которая, точно тень, вечно следует за ним по пятам. В этот раз она выглядит скорее удивленной, нежели злой.

— Вы?!

Глаза отца округляются. Его начинает трясти от злости, когда он видит ректора. Или не от злости?

— Господин Морай, это не какая-нибудь академия, а Эш-Альс. Вы не можете забрать адепта силой, даже если это ваша дочь.

— Ваша академия, ректор Дилдер, находится вот там. — Отец кивает в сторону ворот, за пределами которых мы находимся. — А здесь другие правила!

Он хватает меня за руку, только ни к какой карете больше не тащит. Перед глазами все начинает мелькать, и я понимаю, что отец использовал артефакт перемещения.

Нет! Только не это!

Талый снег под ногами исчезает, и в следующую секунду я уже стою на темном лакированном паркете. В испуге оглядываюсь и убеждаюсь: стены, покрытые шелком цвета молока, золотые канделябры, зеленые диваны — большой каминный зал нашего дома.

— Что же ты наделала, Лайви? — раздается над ухом голос отца. Только звучит он уже совсем не строго, скорее с горечью.

Перевожу взгляд с мебели на отца. Он не зол, он очень-очень расстроен и… даже испуган? В последний раз я видела его таким на похоронах мамы.

— Зачем ты подалась в эту академию?! — спрашивает отец так, что будь я прошлой версией себя, то ощутила острый укол стыда за неповиновение и опустила голову.

Но сейчас смотрю смотрю ему прямо в глаза.

— А что мне оставалось? Меня оболгали. Ты мне не поверил. Я всего лишь хотела восстановить свою честь и честь нашей семьи! — мой голос звучит спокойно и уверенно, что непривычно для отца.

Он даже теряет дар речи на несколько секунд, но затем его растерянность смеянется злостью.

— В этой проклятой академии?! Совсем с ума сошла? — отчитывает он.

— Лекари этой академии дали мне нужные бумаги! Я ни в чем не повинна! И могу это доказать!

— Не нужно, Лайви. Больше не нужно…

— Что?! — охаю я. — Дьемары сами замяли скандал. Не позволили ни одной паршивой газетенке распустить о нас слухи.

— Что? — снова охаю я, ибо это не укладывается в голове.

Дьмары так разозлились, что камня на камне от нашего поместья не должны были оставить. Так почему замяли, как выразился отец? Нет. Это не так уж и важно сейчас.

— И что, нужно быть за это благодарными? Это не оправдывает чести! — напоминаю я.

— Лайви! — рявкает отец, кидая на меня злой взгляд.

Отчитает за неподчинение? За то, что пререкаюсь?

— Твой язык стал острее, — добавляет он, но уже куда тише. А в его глазах отчего-то начинают блестеть слезы. Кажется, теперь я начинаю понимать, что значит этот взгляд.

— Как же ты похожа на мать, — говорит отец, подтверждая мои подозрения. Он смаргивает влагу в глазах, а затем спокойно, но строго командует: — Немедленно иди в свою комнату. Ты больше никогда не вернешься в эту академию.