Книга Лето, когда я встретила тебя, страница 13 – Пом Пинун

От этих слов стало немного грустно. Я ведь бросила пианино не потому, что разлюбила, а потому что боялась разлюбить. Родители в итоге поддержали мое решение, но, думаю, до сих пор жалеют, что я бросила. Никому об этом не рассказывала – боялась, что посмотрят с непониманием: мол, как можно бросить любимое дело? А перед этим человеком слова полились сами собой.

— Кажется, я понял, что вы имеете в виду под «так любишь, что не делаешь». Это страх, что если что-то слишком дорого, оно может измениться, да? Поэтому хочется сохранить все как есть, в первозданном виде. Но я… я, несмотря ни на что, хочу продолжать заниматься тем, что люблю. Работа ли это, хобби или человек – мне кажется грустным отказываться от любви сейчас из страха, что потом она пройдет. Если не наслаждаться этим сейчас, боюсь, потом буду жалеть.

— Да. Я понимаю. Только мне это дается очень трудно. Ах да, почему вы все-таки поступили на фармацевтический? Мне правда интересно.

Он немного помедлил, помешивая трубочкой напиток, а затем продолжил.

— Раз уж нам суждено было встретиться два дня подряд, такой редкой удаче, пожалуй, стоит открыться, правда? – сказал он. – Когда мне было десять, бабушка сильно заболела. Синдром Эйзенменгера ^[9], кажется. Название болезни было таким незнакомым, и я ужасно боялся, что она покинет меня.

— Вот оно что… – тихо сказала я, глядя на его профиль, на который упала тень.

— С детства я ходил с ней по больницам и аптекам, видел много больных людей. Я поступил на фармацевтический, потому что хотел хоть немного им помочь. Но обычно, когда я рассказываю о бабушке, люди чувствуют себя неловко. Им кажется, они вторглись во что-то личное, начинают извиняться. Мне это не нравится, поэтому вчера я ничего не сказал. Просто хотел, чтобы наш разговор оставался легким и приятным.

— А сейчас ей лучше?

— Гораздо. И по выходным я стараюсь навещать.

— Иметь такого заботливого внука – это, наверное, большая поддержка для нее.

— Спасибо, что так говорите, – улыбнулся Юхён, разряжая повисшую в воздухе тяжелую тишину. – А давайте сыграем в игру? Сделаем ставку? Кто выиграет – загадывает желание.

Я согласилась, и он объяснил игру, которую как-то показывали в развлекательной программе. Требовалось придумать четырехзначный пароль, а затем, задавая вопросы, угадать пароль соперника.

— Цифра в разряде единиц больше или равна пяти? – спросил он первым.

— Нет. А цифра в разряде единиц четная?

— Да. Так, теперь подключу психологию. Говорят, если смотреть человеку в глаза, можно понять, говорит он правду или нет. Так что смотри мне прямо в глаза. Сумма всех цифр больше или равна десяти?

Я послушалась и посмотрела ему в глаза. Мы проговорили два дня подряд, но вот так, в упор, несколько секунд – впервые. И снова сердце забилось быстрее. Осознавая, что он смотрит на меня, я вдруг забыла, как обычно глотаю слюну. Боясь, что он услышит этот звук, я задержала слюну во рту, не сводя с него взгляд. Казалось, даже выдох мой звучит слишком громко, я сбилась со счета, сколько раз моргнула. Все чувства обострились до предела, и, кашлянув, я отвела взгляд.

— Ого, я выиграл! Все-таки в играх главное – психология, – воскликнул он, и в глазах сверкала улыбка.

Я и сама не заметила, как улыбнулась в ответ.