Книга Замуж за первого поперечного, страница 22 – Ида Шторм

Я лихорадочно пыталась придумать, что бы такое ответить, но на ум не приходило ничего, кроме правды.

— В другие гостиницы нас не пустили, — взяла да и ляпнула я.

— И почему это? — еще сильнее насторожилась хозяйка.

— Из-за дурных сплетен обо мне, которые по городу разошлись, — развела я руками.

Ожидала в ответ чего угодно, но не того, что Изигда вдруг рассмеется полубеззубым ртом и спросит:

— Дурные сплетни, говоришь? Что, еще хуже тех, что обо мне ходят?

Я подзависла, понятия не имея, какие сплетни ходят об этой старухе.

— У нас есть пирожки, — невпопад вставил Джордан. — С картошкой и мясом.

— Ладно, — внезапно махнула рукой старуха. — Тащите сюда пирожки и свои холеные задницы. Пора закрываться, это может быть неспокойная ночь.

Джордану пришлось сдвинуть к углам и стенам часть хлама, а мне хорошо постараться, чтобы отыскать среди нее еще две табуретки. Изигда в это время гостеприимно «накрыла на стол», смахнув с него пыль какой-то грязной тряпкой, похожей на половую.

— Ну, рассказывай, — велела она мне, разломив пирожок на две части и придирчиво изучая начинку. — Кто такая, как тут оказалась и почему тебя отовсюду выперли? В полнолуние хозяева шавок-то своих по домам прячут, чтобы оборотни не сожрали, а тут красивая девица. Это кому надо насолить, чтобы жилья не найти в такую ночь?

Я покосилась на Джордана, который изо всех сил делал вид, что чинит ножку табурета, а не слушает нас. Чего уж теперь сочинять сказки, все равно из болтовни горожан он уже понял, что я собиралась замуж за Альберта Ковадо, а кое-кто, шепчась и тыча в нас пальцем, не раз называл меня дочерью Главного предсказателя императора. Шила, в общем, в мешке не утаишь. И я стала рассказывать все хозяйке с самого начала.

Джордан, починив табурет с помощью старого гвоздя и старухиной железной кочерги, присел в углу в полутени и сделал вид, что дремлет, но я знала, что он слушает со всем вниманием. Удивительно, но он за весь день ни о чем меня особо не спрашивал. Ни кто такая, ни откуда. Может, потому что сам не мог ничего про себя рассказать в ответ, может, просто сдерживался.

Изигда хохотала так, что померла бы, не перестань она жевать на моменте, когда я расписывала во всех красках свою проделку в особняке Ковадо. Губы «спящего» Джордана тоже предательски подрагивали. Но окончательно старушенцию прорвало, когда я рассказала о том, как отыскала суженого в канаве.

— Чем-то похоже на мое с мужем знакомство, — заявила Изигда. — Мы раньше как с девками-то незамужними, кто без приданного. Нарядимся, возьмем себе в провожатые старших братьев или дядьев и идем вечерком в какое-нибудь веселое заведеньице, где охотники за лунным камнем отдыхают после вылазки. А они там так разотдыхаются, что потом как поленья разбросанные валяются то тут, то там. Выберешь себе покрасивше да побогаче и тащишь в отчий дом. А наутро визг, слезы, отец с топором возле кровати для правдивой картины. Вот и женились обалдуи, и без приданного.

Джордан тихо хмыкнул.

— Какой-то варварский способ, — хохотнула я.

— Хороший! — с уверенность кивнула старуха. — Жили душа в душу, хоть и недолго. А как он пропал, так и начали со всех сторон бормотать, мол, я нарочно его сгубила. Гоняла за лунным камнем чаще всех, жадная до денег была, вот и убила его жадностью своей.