Онлайн книга «Ангел не первой свежести»
|
И это нервировало. Кто объявил их роду войну? Так низко! Подло! Действуя через любимого питомца! И что самое странное, новых попыток не наблюдалось. Охрана была утроена, все системы внутренней безопасности дома переведены в режим чрезвычайного положения и полной готовности, но шли дни и больше ничего не происходило. Почти не происходило. День за днем выкладываясь магически, чтобы понять суть проклятья и суметь повторить (всё же не бездарность!), лишь на третий день Констанция Маледик начала замечать за собой странное. У нее путались мысли. Сила больше не отзывалась так быстро и легко, как прежде. А кожа на руках стала подозрительно блеклой… Нет, она не паниковала. Уйдя в личные ритуальные залы, расположенные под особняком, Констанция запретила ее беспокоить, позволив лишь три раза в сутки приходить с едой слугам, оставляя это в промежуточной комнате, а сама села в центр сложной магической печати, напитала ее силой и прислушалась к себе. И каково же было её удивление, когда она поняла, что… проклята! Она! Сильнейший проклятийник столетия! Проклята!!! Кем? Вот тут снова вышел затык. Почерк не был ей знаком. Совершенно! Это было крайне странное, совершенно неизвестное ей проклятье, подтачивающее силы настолько незаметно, что если бы не серая кожа пальцев, она бы не замечала его до сих пор. И она, естественно, попыталась его снять. Плох тот проклятийник, который не в силах защитить себя от проклятья! Увы… у нее ничего не вышло. Ни в первый день. Ни во второй. Ни в третьей, когда серой стала практически вся кожа, а в голове стоял такой туман, что она не могла пошевелить даже пальцем, лежа на спине в центре печати и хрипло дыша, глядя пустым взглядом в потолок. А потом Констанция Маледик испустила последний вздох… И ровно через тринадцать минут открыла глаза, уже точно зная, кому служит. Её губы тронула восхищенная и преданная улыбка. Глаза загорелись восторгом, несмотря на то, что в них больше не было жизни, а из груди вырвался стон благоговения. Хозяин вернулся! * * * Чувствуя, как Рэйчел окончательно расслабилась в моих руках, я завершил поцелуй, несмотря на то, что меньше всего сейчас желал оторваться от её губ, но рациональное во мне всегда преобладало над эмоциональным и я понимал, что кладбище — не то место, где можно предаваться любовным утехам без опаски. К тому же моя милая невеста совсем в этом неопытна. Не хочу портить первое впечатление. Да и она приехала совсем не за этим. Аккуратно прижавшись своим лбом к ее, заглянул в затуманенные глаза и улыбнулся. — Милая, а как ты относишься к костякам? — М-м… — она ещё пребывала под впечатлением, отозвавшись далеко не сразу. — Это скелеты, да? Да нормально… А что? — Хочу тебя кое с кем познакомить, — улыбнулся чуть шире, мысленно уже позвав Пушка. — Нашел тут недавно в своих владениях одного славного мальчика… — Мальчика? — Рэйчел тут же напряглась, но рядом с нами уже клацнул зубами Пушок, и она резко обернулась, прижавшись ко мне боком. С изумлением изучила игриво виляющего хвостом пса, пробежалась взглядом по лапам, хребту, хвосту… И изумленно прошептала: — Пинки⁈ — Вообще-то Пушок, — поправил её. — Но да, подозреваю, при жизни его звали иначе. Твоё создание? — Пинки! — радостно выдохнула Рэйчел и снова обернулась ко мне, от переизбытка эмоций вцепившись в воротничок моей рубашки. — Ангел, это же мой Пинки! Но как⁈ |