Книга Ангел не первой свежести, страница 35 – Елена Кароль

Как я и думал, в подвале была замурована его мать, которую он убил четыре года назад ради наследства в виде дома. Он понятия не имел, чем именно она занималась, живя довольно обеспечено, но вроде как не работая, сам же изредка подрабатывал в такси, уже успев потратить все её сбережения и постепенно опускаясь всё ниже в своём алкоголизме. Некропривязка тоже делала своё дело, подтачивая его здоровье, так что, не заметь я его сегодня, и сам бы сдох через пару лет. Судя по всему, это было посмертное проклятье, карающее убийцу, но из-за того, что это был её сын, подействовало оно не сразу. Пощадило…

Презрительно скривив губы, я заставил мужика написать предсмертную записку с чистосердечным признанием в убийстве матери, после чего организовал ему самоубийство путем повешения.

Убедившись, что всё сделано по уму, я оборвал нашу связь и просто ушел из дома, оставив дверь открытой. День-два — и к нему обязательно заглянут соседи…

Мне же нужно проехать ещё по одному адресу.

Во втором доме проживала древняя старушка, которая выглядела лет на сто пятьдесят минимум. Она открыла мне дверь практически сразу, подслеповато щурясь, но удивленной не выглядела.

Вместо этого иронично хмыкнула:

— О, Ангел явился.

И посторонилась, пропуская.

Я уже ощутил в ней одаренную, но пока не мог понять, какой именно направленности её дар. Ожидая подвоха в любую секунду, прищурился, делая первый шаг в дом, но она развеяла мои сомнения сама.

— Медиум я, вьюноша. Посредственный, но иногда накрывает. А тебя я ждала. Чайку?

Чай с урожденной леди Анабель Бэлиас мы пили в гостиной. Когда-то и Бэлиасы служили Мортисам. Анабель даже помнила, как её отец служил Виктору Мортису, но сама уже такой чести не удостоилась — её дар оказался слишком посредственным, да и Мортисы растеряли былое величие и влияние. Замуж она так и не вышла, передать дар и знания оказалось некому, но имелось кое-какое наследство…

— Забирай свои игрушки, Ангел, — иронично усмехнулась старуха, вынеся мне из тайника, расположенного в спальне, небольшую шкатулку из цельного куска черного, как первозданная тьма, мориона. — Мне они ни к чему, а тебе пригодятся.

Вручила мне её в руки, отсела подальше, закуривая длинную трубку, чтобы не дымить в мою сторону, но я всё равно почуял в дыме аромат любопытных трав, способствующих общению с миром духов.

Не собираясь мешать женщине наслаждаться последними мгновениями жизни (её нить была предельно тонка, я чувствовал это), открыл шкатулку и увидел в ней нить из примерно полусотни грубо обработанных сантиметровых бусин. Они были разными: черный турмалин, агат, обсидиан, гагат… блеснул неровными гранями черный алмаз.

Вещица была невероятно ценной, причем я чувствовал, что когда-то принадлежала именно роду Мортис. Ей было никак не меньше тысячи лет и за эти годы она вобрала в себя некрозаряд невероятной мощи, которой можно было подпитываться, не опасаясь за целостность бусин. Они были обработаны таким образом, что могли, как впитывать, так и отдавать энергию нужной частоты.

— Откуда он у тебя?

— Виктор откупился, — усмехнулся она, не глядя на меня. — Он был… щедрым любовником.

— И не очень дальновидным, — нахмурился я, ловко наматывая бусы на правую руку в виде браслета. Как раз хватило на три ряда. — Эта вещь подходит только для тех, кто работает со стихией смерти, но никак не для таких, как ты.