Книга Ангел не первой свежести, страница 24 – Елена Кароль

— Правда, считаешь меня красивым?

— В кои веки мои глюки меня радуют… — разулыбалась она в ответ, но взгляд был отчасти расфокусирован — её нервная и магическая системы были серьезно повреждены и нуждались в тотальной чистке и починке. — Как зовут тебя, милое чудовище?

С трудом удержав на лице именно улыбку, чтобы она не превратилась в ехидный оскал, ответил:

— Энджел.

— А-а-ангел… — протянула она, прикрывая глаза. — Какое… у меня бурное воображение… Но лучше так, чем Найджел.

На миг её лицо исказилось гримасой отвращения, но потом снова расслабилось, а губы тронула расслабленная улыбка.

— Забери мою душу, Энджел. Я так устала мучиться… Убей меня. Убей меня нежно…

— С удовольствием, — шепнул и прижался к её приоткрытым губам своими в некоем подобии поцелуя, а на самом деле скрепляя её просьбу клятвой.

Нет, не последнюю просьбу. И даже не предпоследнюю. Убийство умирающей девушки меня не интересовало.

А вот душа… Почему бы и нет?

Буквально на миг забрав её себе и там самым лишив тело, захваченного проклятьем, центрального маяка, в следующий я безжалостно уничтожил само проклятье, наложенное не так уж и мастерски, но серьезно исковерканное чужими кривыми манипуляциями.

А потом вернул в тело душу.

Нежную. Сла-а-адкую… Невинную.

Рэйчел Виталиас. Химеролог. Бывшая хозяйка Пушка.

Пожалуй… мне будет интересно узнать её ближе.

Прикрыв глаза и довольно улыбнувшись, я снова поцеловал девушку, но уже иначе. Смерть — это не конец. Иногда смерть — это лишь начало. Говоря современным языком, я перезагрузил её организм через клиническую смерть. Не стал подчинять тело и умертвлять. Наоборот, позволил ожить, вернув душу, но перед этим привязал её к своей. Это позволит девушке стать сильнее. Крепче. Выздороветь после того, как с ней произошло всё… это.

И не позволит умереть, если какая-то гнида снова возьмется за своё.

Я больше не буду хоронить свою женщину.

Обведя самыми кончиками пальцев изящный овал лица, не удержался и снова коснулся губ губами. Нет, я не испытывал влечения к женщинам. После смерти меня это не интересовало. Но любоваться, касаться… Мне было приятно.

Тем более я имел на это полное право. Она сама подарила мне свою душу. Не отдавая отчета, но всё же… За язык её никто не тянул.

Улыбнувшись широко и беззаботно, а так же убедившись, что девушка спит, причем глубоким оздоравливающим сном, я плавно поднялся с кровати и дошел до окна. Чуть сдвинул штору и приоткрыл створку, пуская в комнату свежий воздух. Да, так будет лучше…

Сам, внимательно изучив парк, куда выходило окно, с раздражением выяснил, что внутренний периметр никем не охраняется (ну что за времена пошли⁈), отчего даже слегка расстроился, потому что я сам был бы не прочь размяться.

Увы, пока было не с кем.

В итоге я просто выпрыгнул в окно, грамотно погасив энергию падения перекатом, поднялся на ноги, осмотрелся, прислушался… И отправился туда, куда меня манила родная кровь.

В казематы.

Ну хоть тут не обманули моих ожиданий!

Правда, обратно в дом я попал проще простого: через незапертый вход для прислуги, на что можно было только закатить глаза и в очередной раз проявить снисходительность к нынешнему поколению остолопов, непонятно как в принципе доживших до этих дней, после чего я спокойно миновал сначала один темный коридор, затем другой, после спустился по лестнице, пару секунд постоял перед запертой (ура, запертой!) дверью, пока проклятье тлена превращало её в труху, и потом спустился ещё на пару пролетов.