Книга Разбивая уходи, страница 64 – Вера Вэй

— Да что ты говоришь? Мы, ведьмы, конечно выбираем только сердцем, но я видела, как ты на него смотришь.

Я смутилась.

— Ну, он всегда рядом, всегда помогает. Не повышает голос, не упрекает. Просто молча выслушивает и поддерживает.

— А что такое истинность? – спросила я, чувствуя, как чашка горячего чая приятно согревает руки.

— Истинность – это для всех, кроме ведьм, – начала мама, задумчиво глядя в окно. – У нас, ведьм, своя особенная сила, которая многих притягивает. Мы можем быть истинными для десятков существ одновременно, но природа нас от этого защитила. Нам дано только чувство сердца.

— То есть мы любим только один раз в жизни? – уточнила я, нахмурившись. – И если наша любовь умирает, сердце ведьмы навсегда застывает?

— Именно так, – подтвердила бабушка, поглаживая свою морщинистую руку. – Поэтому сердце ведьмы всегда выбирает сильнейшего. У тебя, например, высший демон. А у твоей мамы – древний инквизитор.

— А у тебя, бабуль? Ты ведь тоже любила? – не удержалась я от вопроса. – Не просто так же у тебя сердце застыло?

Бабушка посмотрела на меня с легкой улыбкой, но в её глазах мелькнула грусть.

— Да, я тоже любила, – тихо ответила она.

— Твоя мама появилась на свет не просто так, – продолжила она, глядя на стол. – Мы, ведьмы, рожаем только от любимых. Так устроена наша природа.

Я внимательно слушала её рассказ, чувствуя, как внутри меня разгорается интерес.

— Я тогда была молодой и импульсивной, – продолжила бабушка. – На одном из шабашей я повстречала древнего вампира. Он был красив, как бог. – Бабушка прикрыла глаза, словно вспоминая тот момент. – Моё сердце сразу ёкнуло. У нас была не просто любовь, а всепоглощающая страсть. Я была его истинной.

Я представила себе эту сцену: молодая ведьма, полная энергии и чувств, и древний вампир, чья красота завораживала.

— Но всё разрушила магическая война, – вздохнула бабушка. – Правительство людей узнало о нашем существовании, и началась охота. Тогда много погибло как людей, так и нас. Степан тогда встал на защиту смертных горожан. Когда правительство решило уничтожить город вместе с нечистью. Он спас город, но сам погиб. Люди всегда отличались своей жестокостью.

Я посмотрела на неё с сочувствием.

— Нами, верховными ведьмами, было принято решение, массово стереть память всем людям, – добавила бабушка. – Чтобы защитить и их и нас от будущих войн.

— Бабушка, так ты верховная? – спросила я, не веря своим ушам.

— Да, Агаша, – ответила она спокойно, но с лёгкой хитринкой в глазах. – И мне уже триста пятьдесят лет.

Я потеряла дар речи. Мои глаза широко раскрылись, а челюсть буквально отвисла.

— Но тебе же шестьдесят? – пробормотала я, всё ещё не в силах осознать услышанное.

Бабушка улыбнулась, её улыбка была тёплой и немного лукавой.

— Это для людей мне шестьдесят. А твоей маме тридцать восемь, – сказала она, хитро прищурившись.

Я повернулась к маме, которая сидела рядом, и посмотрела на неё с удивлением.

— Мама, сколько тебе лет? – спросила я, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее.

Мама улыбнулась, её улыбка была спокойной и уверенной.

— Сто тридцать восемь, – ответила она просто, как будто это была самая обычная вещь на свете.

Я снова повернулась к бабушке, всё ещё не веря своим ушам.

— А мне? – задала я глупый вопрос, чувствуя, как моё лицо заливает румянец.