Книга Морозов, не рычите! Личная заноза для миллиардера, страница 2 – Бетти Алая, Полли Уайт

— Добр не толстый. Он в прекрасной форме, — его голос опускается до температуры вечной мерзлоты.

— В какой форме, простите? Понимаю, что шар — это тоже форма, — сухо заявляю. Моя усталость и его манера разговаривать свысока делают меня раздражительной. — Вы только посмотрите на него! Собака такой породы должна быть мощной и стройной, а этот милый пончик на лапах еле стоит. И хромает он, скорее всего, из-за лишнего веса и недостаточной активности. Вы его вообще выгуливаете? Или он у вас от миски до дивана гуляет?

Я произношу этот монолог, продолжая осторожно ощупывать лапу. Кости целы, вывиха нет. Скорее всего, просто растяжение. Но сказать об этом сразу, значит, лишить себя маленькой, но сладкой мести.

Хозяин пса молчит несколько секунд. Его взгляд становится обжигающим.

— Вы хоть понимаете, с кем разговариваете? — произносит тихо, но в гробовой тишине кабинета слова звучат вполне отчетливо.

От этого вопроса у меня внутри все сжимается. Нет. Не понимаю. И если честно, сейчас мне абсолютно все равно.

Выпрямляюсь во весь свой метр с кепкой, упираю руки в бока. Вздергиваю подбородок. Сталкиваюсь со взглядом почти черных глаз.

— Я разговариваю с хозяином собаки, у которой проблемы со здоровьем из-за халатного отношения, — внутри бушует ураган из страха и злости, но я не отвожу взгляд. — А вы понимаете, что находитесь в ветеринарной клинике, а не на совещании? Здесь я главная.

Мы замираем, уставившись друг на друга. Добрик, почуяв напряжение, жалобно скулит и тыкается носом то в его дорогой ботинок, то в мой заляпанный халат, пытаясь помирить двух глупых двуногих.

И вдруг что-то в лице мужчины меняется. Угроза во взгляде исчезает, сменившись заинтересованностью.

Он смотрит на меня так, будто я неизученный вид насекомого, который вдруг начал цитировать Пушкина.

— И что же вы, главная, предлагаете? — в его голосе проскальзывает едва уловимая насмешка.

— Лечение, — отрезаю, разворачиваюсь и направляюсь к столу, чтобы выписать рекомендации. Руки слегка дрожат, но я молюсь, чтобы он этого не видел. — Противовоспалительное, легкий массаж, строгая диета и прогулки. Не спеша. Два раза в день. Минимум по часу. И никаких вкусняшек с вашего стола! Понятно?

С силой вывожу буквы на бланке, чувствуя пристальный взгляд. Мужчина молча отсчитывает наличные, не спросив сумму, берет листок с назначениями, даже не взглянув на него.

— Добр, пошли, — коротко бросает псу.

На пороге оборачивается. Глазами снова медленно скользит по мне, но теперь в них нет прежнего презрения. Есть… любопытство? Досада, смешанная с невольным уважением?

— До свидания, доктор, — говорит, и в бархатном баритоне снова звенит сталь.

Дверь закрывается. Опираюсь ладонями на стол, чувствуя, как подкашиваются ноги. Делаю глубокий вдох. И тут взгляд падает на пол. Рядом с ножкой стула лежит черная матовая визитка. Должно быть, выронил. Ни логотипа, ни должности. Только имя: «Александр Морозов» и номер.

— Александр, значит, — мысленно фыркаю, поднимая карточку. — Очень оригинально. Надеюсь, это наша первая и последняя встреча.

Гляжу в окно, где могучий, но милый пес Добрик идет со своим властным хозяином и радостно виляет хвостом.

И чувствую, что просто так все это не закончится…