Книга Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене!, страница 13 – Дари Дэй

Так какого чёрта я тогда здесь ошиваюсь?!

От внутренних противоречий раздирало на части.

— Нам не о чем с тобой говорить, — холодно бросила Анна.

И я впервые в жизни видел её такой.

Холодной. Надменной.

Она всегда была со мной нежной и ласковой.

Даже тогда, когда я выставил её из машины посреди трассы ночью, не зная, как ещё причинить ей большую боль.

Даже тогда она мне слова грубого не сказала.

Не кинула вслед ни одного проклятия.

— Герман, извините, но сегодня я не смогу попить с вами кофе. Дела. Спасибо за цветы.

Ему она улыбнулась.

Холодно, вежливо, без грамма теплоты и симпатии.

Но улыбнулась.

А на меня даже не взглянула.

Будто я пустое место какое-то.

— Аня! — догнал я её уже на парковке, предварительно сцепившись звериными взглядами с тем самым Германом.

Уверен, мой говорил:

«Не подходи к этой женщине. Убью».

А какое право я имел так говорить?

Правильно. Никакого.

Потому я молчал и транслировал всё, что хотелось выразить, взглядом.

— Да постой же ты!

Нет, она ещё и делает вид, что не слышит меня.

Полный игнор.

Бегу за ней, как мальчишка.

Бывшая жена остановилась возле большого белого джипа, щёлкнула брелоком сигнализации и небрежно бросила букет алых роз на заднее сиденье.

Моя челюсть чуть не упала на асфальт от того, как вкусно она смотрелась на фоне этой тачки.

И шпильки эти острые — сердце моё ведь давно уже проткнули.

И белый костюмчик.

Брюки со стрелками.

Ноготки красные.

Епрст...

— Аня, я тебя обидел вчера? — сказал я, слегка запыхавшись, с жадностью ловя её взгляд. — Деньгами этими. Ты извини, я ведь не знал, что у тебя... — обвёл взглядом тачку, — всё в порядке.

Её прекрасное лицо брезгливо сморщилось, будто ей даже смотреть на меня тошно.

— Вчера? — пригвоздила она меня взглядом к месту. — Обидел вчера? — хмыкнула. — Я тебе уже отвечала. У меня всё отлично. А ты ждал, что я буду подыхать без тебя под забором? Прости. Не оправдала надежд.

И пока я стоял и обтекал, Аня села в тачку и уехала.

Нет.

Нет, нет.

Так не пойдёт.

Я прыгнул за руль и поехал за ней.

АНЯ

Веду машину, а саму всю трясёт.

Как он посмел вновь заявиться сюда со своими «разговорами»?

Нужны мне его разговоры!

А сама понимаю — нужны.

Всё ещё, чёрт возьми, нужны.

Тогда, больше трёх лет назад, будто осталась незакрытая дверь.

Грёбаный открытый гештальт.

И, наверное, любая другая здоровая женщина, будучи выставленной на трассу посреди ночи собственным мужем, и имя бы его больше не вспомнила.

Выжгла бы из памяти всё.

Но не я.

Я не могу.

Я ведь даже не поняла тогда, чем такое его равнодушие заслужила.

Чем заслужила эту жестокость.

Тем, что не могла забеременеть?

Разве за такое наказывают?

Наказывают так жестоко, выбросив на улицу, как сломанную и больше ненужную вещь?

Сделала пару медленных вдохов и крепче вцепилась в руль.

В самой глубине души я была даже рада, что он сегодня снова приехал и увидел, что никакая я не уборщица.

Чёрт.

И смешно, и грустно.

У нас в кафе проверки нагрянули, а уборщица, как назло, на работу не вышла.

Вот я и взяла сама швабру в руки.

А что?

Кого мне стесняться в собственном кафе?

Я никакой работы не боюсь.

Тем более что это заведение растила и развивала с самого нуля, как своё детище.

Два года назад, когда Варьке исполнился годик, я поняла, что делать в провинции нечего.