Книга В тумане дом, страница 92 – Ольга Каменская

В один из таких московских дворов из третьей группы они и зашли. Свернули за угол, и прелесть здания сразу померкла. Ржавая водосточная труба, а под ней – барахтающиеся в луже голуби.

Лера заметила старое пианино, вынесенное кем-то на улицу. Она пригляделась: в нем не хватало некоторых клавиш.

Казалось, двор совсем не рад непрошеным гостям.

— Смотри! – Арсений указал на место, где два здания соединялись, и в этот небольшой зазор были вставлены дополнительные квартиры.

— Нам туда? – Она указала на подъезд, который украшал козырек с изгибающимися ржавыми прутиками.

— Да.

Они зашли в подъезд. Поднялись на третий этаж и остановились у нужной двери. Арсений позвонил в дверной звонок несколько раз. Никаких признаков жизни. Раздосадованная, Лера отошла к открытому настежь окну.

— А если он уехал? Что делать будем, караулить?

— Предлагаю другой вариант.

Он достал из кармана перочинный ножик с несколькими вариантами лезвий, подошел к двери.

— Ты взломать ее хочешь?

— Замок хлипкий, открою.

— Нас за это не посадят?

— Не бойся. У меня все под контролем.

Замок щелкнул, и теперь можно было зайти внутрь. Ей показалось, она попала в музей. Три комнаты с изысканными вазами и картинами. В зале во всю стену книжный шкаф, а напротив письменный стол с лампой. На стенах фотографии. Лера решила подойти ближе и разглядеть лица на снимках. На них в основном были группы людей: выпуск в медицинской академии, на практике, на работе. Его лицо отличалось от других, всегда хмурое на фоне улыбающихся коллег и однокурсников.

— А вот и досье на твоего психолога! – Арсений смотрел на экран телефона.

— Психотерапевта, – поправила она.

— Да, на него. Слушай, а это интересно! Как с такими данными он принимал пациентов? С практики в больнице его выгнали за злоупотребление полномочиями.

— А пишут, что именно он натворил?

— Вел неэтичные разговоры с пациентами. Часто оставался на дежурства и проводил эксперименты в лаборатории. Приводил людей с улицы в здание больницы, отчего поведение пациентов становилось непредсказуемым.

Лера закончила просматривать снимки и поняла: не было ни одной фотографии с родственниками.

— А что известно о его семье?

— Родители были достаточно зажиточными, но часто оставляли его с бабушкой. Детство он с ней и провел.

Лера открыла ящички в столе: ворох бумаг, использованные ручки и вымытая до блеска чернильница. Перевела взгляд на книжный шкаф. Проглядела все полки, и ей бросился в глаза большой альбом с бронзовой окантовкой. Он оказался тяжелым. Лера перевернула страницу и увидела фото, где маленький мальчик щурился от солнца, а рядом стояла пожилая женщина и показывала пальцем на того, кто делал снимок. На другом снимке должно было быть общее фото, но карточку обрезали, и на ней остались лишь две фигуры – те же, что и на предыдущем.

— Родителям он был не нужен, вот и стер из своей памяти все упоминания о них… – Лера пролистала весь альбом. – Их нет ни на одной семейной фотографии.

— Они попали в аварию, когда ему исполнилось шестнадцать.

— Теперь понятно, откуда у него деньги. Получил хорошее наследство от родителей еще в юности и начал свои эксперименты.

— Да, все верно. Бабка его тоже скончалась спустя два года после смерти родителей.

— А жена, дети у него есть?