Книга Крысиный король, страница 91 – Валерий Шарапов

— Вам, Денис Семенович, теперь предстоит работать в тесной связке с Москвой, – сказал Синицын. – Отчитываться будете напрямую туда, – он указал пальцем вверх, и Калашников инстинктивно подтянулся. – Работы у вас сейчас будет много. Шутка ли, такую рыбу с Плотниковым поймали! – Он рассмеялся сиплым смехом, переходящим в кашель.

— Спасибо, Павел Николаевич, – проговорил Калашников.

— Ох и навели вы шороху! – продолжал Синицын. – Дипломатические службы теперь проверяют на предмет связи с контрабандными поставками. В посольство ФРГ уже послали ноту протеста в связи со сложившейся ситуацией. Чемодан вместе с содержимым, кстати, вернули в тот же день. С извинениями! – Он снова поднял вверх указательный палец для пущего эффекта.

— Рады это слышать, – улыбнулся Плотников, переглядываясь с товарищем.

— Как обстоят дела по вашей части, Андрей Геннадьевич? – Павел Николаевич обратился к Плотникову.

— Я бы сказал, что неплохо, если бы речь шла не о работе, – ответил тот. – У нас три доказанных убийства. Исполнители арестованы, им всем предъявлено обвинение. Что касается Базиля Сирге, то обвинений у него прибавится, как только Денис Семенович закончит расследование его контрабандной деятельности. А пока он находится под стражей в ожидании суда.

— Вот и прекрасно, – похвалил Синицын. – Что же, товарищи, теперь вы знаете, как мы с вами будем сейчас работать. Напряженный выдался месяц, – хмыкнул он и тяжелой, но по-военному четкой походкой пошел к выходу.

— Хорошо сработали, – сказал Плотников, обращаясь к другу. – И с Пищальниковым это вы со Стасом хорошо придумали.

— Пожалуй, – согласился тот. – Павел Николаевич прав, напряженные были недельки. Поехали в следующую субботу после дежурства на рыбалку? Дикарями, как в детстве? Утро уже на реке встретим.

— А поехали! – махнул рукой Плотников и рассмеялся.

Летние солнечные блики снова ворвались в кабинет, играя на стенах. Рабочий день близился к концу.

* * *

В их двухкомнатной небольшой квартире было непривычно тихо. Варвара Михайловна поставила на стол тарелки.

— Мы сегодня вдвоем? – спросил Плотников у жены.

— Лена сегодня с Олей. Готовятся. А Виташ? – она сделала паузу. – Представляешь, с утра сидит в библиотеке.

— Все-таки быстро они выросли, – сказал муж.

Теплый свет заходящего солнца заливал кухню. Плотников отхлебнул из стакана крепкий грузинский чай.

— А ведь я не понравился твоей бабушке тогда, – ударился в воспоминания он.

— Она меня одна растила, так что ей никто не нравился, – рассмеялась Варвара Михайловна. – А потом, она все-таки отдавала тебе должное. Ты проявил завидную выдержку, дожидаясь моего диплома.

— Она была права, – убежденно сказал Плотников, – нам всем нужно было себя по кусочкам после войны собирать. Я бы тебе не понравился, женись мы сразу.

— Ты и не понравился, – снова засмеялась Варвара Михайловна, подкладывая мужу вареную картошку.

За окном сгущались сумерки. На подоконнике золотом играли отблески заката. С улицы тянул теплый ветер, донося перестукивание поезда с вокзала. Он вдруг вспомнил, как демобилизовался и осенью приехал во Владимир, сам только что из окопа и на смотрины.

Его ноги дрожали, когда он шел по перрону. Плотников тогда так волновался, что не заметил, как перед ним появилась Варя. Казалось, она выросла. Что-то неуловимо изменилось в ее лице. Оно хранило следы загара, и веснушки все еще ярко проступали у ее носа, от чего ее голубые глаза казались ярче.