Книга Крысиный король, страница 34 – Валерий Шарапов

— Иннокентий Александрович, а к вам в музей никогда не приносили вещи с просьбой проверить, представляют ли они какую-то историческую ценность?

— Чтобы проверить, такого не помню. Но несут всякое почти каждый день, – ответил директор, – вот только вчера мальчишки прибежали. Не поверите, берег Клязьмы обвалился, а там старый маузер! Принесли родимые! Даже с патронами! Теперь у реставраторов. И так каждую весну и лето. Огороды люди копают, а там то монетка, то ложка с гравировкой.

— Значит, так вы собираете свои древности? – улыбнулся Плотников.

— Тут есть несколько путей. Что-то мы привозим из экспедиций этнографических, фольклорных. Ездим по окрестным деревням. Расспрашиваем старожилов. Уходят старики, к сожалению. И быт их уходит вместе с ними. А это такой кладезь народного понимания красоты! Вот и выуживаем по крупицам, то прялки со старинной росписью, то корыта с резьбой. Не все удается спасти, – вздохнул мужчина. – Это для нас с вами все эти рукомойники искусство, а для них просто вещи. Часто бывало, что и «птицами счастья» печку топили. Вот и выходит, что то, что немец не пожег, сами уничтожаем.

— Да уж, печально это. Но я попрошу вас связаться со мной, Иннокентий Александрович, если вдруг в ближайшее время к вам принесут старые книги, особенно Библии, – попросил Плотников.

Он слабо верил в то, что это произойдет. Слишком подозрительными выглядели эти кражи. Если и в этом замешан Кривой, то он наверняка действовал по чьей-то наводке. Сам он ни за что не стал бы воровать что-то настолько приметное. Товары потребления и ювелирные украшения – куда ни шло, но лубочные доски и книги на старославянском языке просто так на толкучке не продать. Тут нужен конкретный покупатель.

* * *

В тот же день, после обеда, Плотников и Калашников отчитывались перед начальством.

— Что же, Андрей Геннадьевич, – задумчиво сказал полковник милиции Павел Николаевич Синицын, человек грузный, но с армейской выправкой и резкими движениями бывалого вояки, – никак не возьму в толк, ваша группа занимается расследованием одновременно трех дел? Не много ли вы на себя берете, притом что у вас до сих пор на свободе убийца? Что с этим Вадимченко? Есть продвижения?

— Это самое интересное, – позволил себе отойти от протокола Плотников. – В ходе следственных мероприятий нами был установлен факт хищения на алмазодобывающем предприятии, где несколько лет назад работал убитый. Как нами было установлено, один из так называемых друзей Вадимченко склонял того к противозаконной деятельности. Мы вышли на него, когда расследовали ограбление квартиры Игнатенко. Денис Семенович буквально опознал того по описанию.

— Да, в нашем деле хорошая память – это полдела, – усмехнулся полковник и грузно оперся о спинку стула.

— Сейчас он под арестом, но есть основания предполагать, что он причастен к сбыту краденых вещей, имеющих историческую ценность, и к исчезновению Бориса Васильева. Мы планировали привлечь его как свидетеля по делу Игнатенко.

— Ничего не понимаю! – завертел головой Павел Николаевич.

— Видите ли, Павел Николаевич, – вступил в разговор Калашников, – на первый взгляд связь между этими делами не очевидна, но наличие общего фигуранта не может выглядеть простой случайностью. Я скажу больше, у нас копятся дела о хищениях исторических ценностей. И, кажется, мы имеем дело с целой сетью контрабандистов. Поэтому я прошу вас дать добро нам с Андреем Геннадьевичем и дальше расследовать это дело. Каким бы хитрым и изворотливым ни был организатор всего этого безобразия, рано или поздно он ошибется.