Книга Эффект Гуру, страница 42 – Наталья Ярошенко

— Логично, – кивнул Пал Палыч, в его глазах мелькнул деловой интерес.

— Алёне до совершеннолетия два месяца. А это значит, – Полина сделала многозначительную паузу, – что сегодня ещё Вера Ивановна главная наследница.

— Куда клонишь? – прищурился Пал Палыч, его поза выдавала напряжение.

— Вы все прекрасно поняли, не валяйте дурака.– отмахнулась она. Затем продолжила,– ей нужно было разыграть изящный психологический гамбит. Кстати, Вера Ивановна ведь тоже психолог! А Актриса оказалась идеальным материалом для её игры. Реакции этой несчастной девушки были абсолютно предсказуемы…

— Ты уверена, что Вера Ивановна способна на такую многоходовку? – Пал Палыч был озадачен, но явно не отвергал эту возможность.

— Столько лет быть женой настоящего мастера в этих вопросах! Тут и медведь в цирке научится. Далеко ходить не надо, – добавила Полина с явной иронией, и лукаво посмотрела на него.

— Ладно! Дальше твоя версия.– не стал пререкаться он.

— Дальше дело техники. Актрису позвали и в тот день, и сегодня, явно по инициативе Веры Ивановны. Было ясно, что та начнет назойливо крутиться вокруг Гуру. Ну, а сегодня финальный аккорд. Ее истерика была совершенно предсказуема. Свою партию Вера Ивановна провела, я бы сказала, безупречно. Она, казалось, предусмотрела всё . И даже фотографии, расставленные по всему дому: сияющие, счастливые лица семейной пары. Идеальная была картинка, которая должна была ранить. И она ранила. Расчёт полностью оправдался.

Их отвлекла внезапная суета, ворвавшаяся в дом вместе со сквозняком из распахнутой двери. Прибыли полицейские. Их шаги и сдержанные переговоры по рации наполнили пространство тревожной официальностью. Привыкшие к пьяным дебоширам и хулиганам, стражи порядка не могли понять как подступиться к обессиленной от отчаяния девушке. Возникла неловкая пауза.

В углу на жестком стуле словно статуя застыла Вера Ивановна. Ее поза была неестественно прямой, а лицо казалось каменной маской сфинкса, на которую нанесен безупречный, но безжизненный макияж. Она молча наблюдала за происходящим. Ее взгляд, устремленный на Актрису, был лишен ненависти, в нем была скорее холодная презрительность.

Актриса, будто ощутив этот взгляд, приподняла глаза к ней:

— Вы же… знаете… Вы же знаете, что это не я…– она обхватила голову руками, пальцы впились в виски, будто она физически пыталась выдавить наружу невыносимую боль, застрявшую внутри.

Полина, минуя полицейских, подошла к Вере Ивановне почти вплотную, нарушая все границы личного пространства. Она наклонилась так, что их лица оказались буквально в сантиметрах друг от друга.

— Вам совсем не жаль эту несчастную?– выдохнула она медленно.

Взгляд Веры Ивановны, до этого блуждавший где-то в пустоте, медленно сфокусировался на Полине:

— Убийцу моего мужа?– с ледяной чёткостью произнесла она. —

Пожалей лучше себя.– В её словах внезапно проступила копившаяся ненависть.

Полина буквально впилась в неё взглядом:

— Вы про Макса? – выпалила она в упор, бросая эти слова как вызов. – Так с меня ему нечего взять. Его чувства ко мне… – она нарочито замедлила речь, – абсолютно бескорыстны. – Уголки её губ дрогнули в язвительной улыбке.

Маска безупречного самообладания на лице Веры Ивановны будто надломилась. В глазах появился страх, а из идеально очерченных губ вырвалось хриплое рычание: