Книга День, когда я исчезла, страница 105 – Ким Харим

Поначалу, когда Каюн рассказала ему о своей беременности, он подумал: «Вот же ведьма, теперь конец моей карьере». Но отделаться от нее было невозможно – пришлось жить вместе, ведь она грозилась убить себя. Но, к его удивлению, после рождения сына бизнес стал расти, все разрешалось легко и быстро.

Может, поэтому ребенок для него стал настоящим сокровищем, в котором он души не чаял. Хангю даже прослыл в округе отцом-наседкой, но и это не могло полностью выразить всей его любви к сыну.

Сейчас в его окружении не осталось никого, кто бы помнил о его бурной молодости. Он порвал все связи с теми людьми. Единственными напоминаниями о прошлом остались Каюн и их сын.

Разве женщина, которая без предупреждения заявляет, что не может забрать пятилетнего сына из сада, имеет право называться хорошей матерью? Все это выглядело весьма подозрительно. Каюн обожает сына и ни разу так не поступала. Еще более подозрительным казалось то, что она отправила сообщение, а на звонки не отвечала.

Хангю заметил, что в последнее время поведение Каюн изменилось. Она перестала улыбаться и стала холодна к нему, хотя раньше буквально его боготворила. Она постоянно была погружена в свои мысли. Может, изменила мне с кем-то? Пусть сегодня только вернется домой, я с ней как следует поговорю, всю душу из нее вытрясу.

В этот момент двери детского сада открылись, и дети выбежали с радостными криками и смехом на улицу. Шум и гам стояли невероятные, но это совсем не резало слух, наоборот, доставляло радость. Вслед за детьми вышла воспитательница. Девушке было не больше двадцати пяти, она выглядела обворожительно. На мгновение Хангю засмотрелся на ее красивую улыбку, а потом увидел бегущего к нему сына, и его лицо расплылось в улыбке.

— Папа!

— Мой Ынгю пришел!

Он обнял мальчика. Сын любил ласкового отца больше, чем маму. Хангю уткнулся носом в затылок Ынгю и вдохнул особый приятный запах ребенка. Казалось, от него до сих пор пахнет молоком. Хангю уже скучал по тому младенческому запаху. Каждый раз, когда он обнимал сына, чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Он и представить не мог, что кто-то сейчас наблюдает за ними.

* * *

Чем дольше Каюн не брала трубку, тем больше росло волнение Чонхэ. Происходило нечто странное. Очевидно, что-то случилось. Иначе почему она так долго молчит? Стрелки часов показывали полночь.

Может, Каюн сдала ее? Проговорилась, как дурочка?

Крепко сжимая в руке телефон, Чонхэ нервно ходила кругами по квартире. Если с Каюн что-то случилось, то частыми звонками она может и себя подвергнуть опасности, поэтому она решила больше не звонить.

Осталось решить последнюю проблему, и все будет забыто.

Но почему же она не берет трубку? Почему?

Чонхэ закипала от злости. Но постепенно в ней зарождался страх, какого она не испытывала еще ни разу в своей жизни.

Было начало первого, а значит, она пропустила время выхода на работу в ночной бар. Ее другой телефон, которым она пользовалась для общения с клиентами, уже разрывался от звонков. Это, конечно, названивала хозяйка заведения. Она ей этого с рук не спустит. Чонхэ мельком взглянула на сообщение, в котором хозяйка срочно требовала явиться на работу, так как пришло много клиентов, желающих ее видеть.

Клиенты, желающие ее видеть? На самом деле просто типы, исходящие слюной при виде нее и желающие облапать. Жизнь была невыносима. Но, сбежав из дома в детстве, она ничему, кроме этого, не научилась.