Книга Игра в мафию, страница 91 – Ким Харим

Если проявить хоть чуточку интереса к этой теме, можно с легкостью определить, что на камеру попадает четырехдверный холодильник, но не узкое пространство, оставшееся рядом с ним. И злодей наглым образом использовал это. По непонятной причине Хёнсо вдруг нырнула в это пространство между холодильником и винным шкафом и попала в слепую зону.

Кичжун вывел время на экран, и буквально через секунду стало видно, как из пространства между холодильником и винным шкафом падает тело Хёнсо. Участники вскрикнули, и тут на экране показался убийца в маске, спешащий через дайнинг-рум, явно чтобы скрыться. От испуга никто не мог вымолвить ни слова.

— А другая камера? Давайте-ка глянем, в какую комнату он прошел. – Голос Сухо звучал хрипло.

Кичжун показал даже видео с камеры номер четыре, показывающей дайнинг-рум, и стало понятно, что злодей направился не к лаунжу, где находятся комнаты, а скользнул в темное пространство между лаунжем и комнатой номер один и больше не появлялся.

Охваченные страхом, все посмотрели в ту сторону. Было жутко, ведь там кто-то вполне мог быть.

— На записи не видно, чтобы он выходил. Так… может, там… до сих пор… – не в силах поднять глаза на черную дыру, сказал Чунсон.

Сокку ответил:

— Я только что проверил, там никого нет.

— Конечно, нет. Мы же все здесь. Неужели мы бы не заметили, если бы был кто-то еще, кого мы не знаем? – Минчжу высказалась спокойно, как всегда, но тревожное подрагивание век скрыть не смогла.

— Вот он! Он самый подозрительный! – ни с того ни с сего закричал Чунсон, указывая на Сокку. Смотря на тех, кто не понимал, в чем дело, он пояснил: – Камеру же тоже он отключил!

— Я же уже говорил, что это не я!

Вдруг Юнги вскочил и замахал руками:

— Сейчас неважно, кто отключил камеру. Важно, что убийца хочет нас убить. Смерти уже начались. А вы все свое гнете? С ума, что ли, посходили…

Послышался высокий голос:

— Как можно тут дальше находиться?! Умоляю, прекратите это!

Эти слова принадлежали Сиён, которая тоже вскочила со своего места. Ее тоненький голосок был готов перейти в плач, но взгляд был уже другим, не как прежде.

В конце концов все участники повскакивали со своих мест и начали высказываться. Голоса наслаивались друг на друга, и было непонятно, кто что говорит. Люди были охвачены ужасом. И этот ужас, подавляя разум, вытаскивал на поверхность инстинкты.

— Да заткнитесь вы уже! Дайте сказать!

— Потише тут! Глотку драть любой может!

— А ну повтори, что ты сейчас сказал! Я тебя сейчас, козлина!

Началась серьезная перепалка, перешедшая в потасовку. Кто-то кому-то вцепился в шею, а другой стал разнимать и получил отпор. Люди толкались, падали, и образовался полный хаос.

Побледневшей Сиён оставалось только смотреть на это все со стороны, сложив руки в умоляющем жесте. Минчжу хотела урезонить дерущихся и попросила прекратить, но в итоге упала на пол, когда ее оттолкнули.

Кичжун и Сокку тоже вмешались и пытались разнять дерущихся, но это лишь усугубило ситуацию. Минчжу встала и, обращаясь к сцепившимся на полу участникам, закричала:

— А ну стоп! Идиоты!

В огромном лаунже, в котором только что, казалось, стены сотрясались, вмиг, как по сигналу, стало тихо.

— Вам что, действительно так важно, кто отключил камеру? Вы правда не понимаете ситуацию? – Ее сопрано переходило в высокий голос, и слова звучали отчетливо. Пытаясь отдышаться, участники смотрели на Минчжу. А она продолжила: – Не знаю, как это провернул преступник, но на записи его нет. Он пошел в сторону дайнинг-рума, и это было до того, как мы начали тайно собираться. Один из нас напал на полицейскую, а потом как ни в чем не бывало присоединился к остальным… Не понимаете, что я имею в виду?