Книга Игра в мафию, страница 87 – Ким Харим

Уже целый год, ссылаясь на убийство в ванне, Кичжун упорно настаивал, что это серия преступлений, и просто достал. Вышестоящие не понимали его точку зрения. Или не хотели понять.

«Выворачивание суставов в противоположную естественной сторону», которое было принято за подпись преступника, в случае с убийством в ванной отсутствовало, поэтому анализ ошибочен, к тому же способ совершения преступления иной. Совпадает такая особенность, как удушение, но проблема в том, как расходятся эти случаи в деталях.

При «суставном убийстве» жертва была задушена руками, при убийстве в ванной – при помощи дополнительного орудия убийства. Кичжун пришел к выводу, что платок пришлось применить вследствие активного сопротивления жертвы, а изначально преступник планировал совершить убийство голыми руками, но только вышестоящие этого не принимали.

Еще одной загвоздкой были «найденные неподалеку от тела улики».

В обоих происшествиях следы находились в одной стороне от тела и наслаивались друг на друга. Это не обычные следы. Это указывает на то, что преступник топтался возле тела. А с чего бы ему это делать? При «суставном убийстве» следы сосредоточились в области ног жертвы, а при убийстве в ванной – у ванны. Все следы развернуты к телу.

Что делал преступник возле тела? Если вывернутые суставы – это не подпись, тогда что? В окружении жертв подозреваемые не были выявлены. В поле зрения попали несколько подозрительных лиц, но у всех них оказалось алиби, и ввиду отсутствия доказательной базы они были вычеркнуты из числа подозреваемых.

Что было важно – это то, сколь жестоко было совершено убийство незнакомого человека, и то, что затем преступник особым образом «приложил руки» к телу жертвы. Это само по себе и могло быть его подписью.

В криминологии подпись – это «уникальный знак, оставляемый преступником на месте преступления». Однако, выражаясь проще, это «то, что делать не обязательно, но преступник это обязательно делает». Обычный преступник, совершив преступление, стремится быстрее покинуть место, боясь быть обнаруженным. Однако психопаты ведут себя иначе. Главная цель психопата – не уйти, а сделать что-то свое, то, что он, подобно ритуалу, считает необходимым сделать. Они или что-то оставляют, или, наоборот, уносят с собой. Даже если это действие мешает с легкостью совершить преступление.

Об этом говорили следы. Особенность заключалась в том, что преступник делал что-то с телом, из которого уже ушла жизнь. И в чем смысл? Самоудовлетворение? Любование содеянным? Может, он разговаривал с телом?

Вышестоящие лица отвергли предположение Кичжуна, заявив, что доказательства относительно совершения этих преступлений одним и тем же лицом отсутствуют, однако он не изменил своего мнения. Не было сомнений, что из всех психопатов этот был крайне опасным убийцей. Поскольку, каковы бы ни были его мотивы, он наслаждается самим процессом.

Два происшествия были переданы в ведение двух разных отделов полиции и потому расследовались не вместе. Следствие зашло в тупик. Кичжуну пришлось действовать в одиночку. Держа это в секрете от Кёнсика, на которого давили сверху, они с младшим, разделив свободное время, проводили следственные мероприятия. Было непросто. На камерах не осталось и тени преступника. Он прекрасно ориентировался на местности.