Книга Игра в мафию, страница 75 – Ким Харим

Тогда Сокку взглядом дал какой-то знак Кичжуну и Хёнсо. Неизвестно, видели ли это другие, но Мёну со своего места заметил. Что это был за знак, непонятно, но Сокку сделал шаг в сторону Чунсона:

— Опустите бритву. Когда опустите, я открою дверь.

— Ха! У тебя-то какие полномочия?

Минчжу разрыдалась:

— Д-д-дверь откройте, пусть отпустит. Умоляю!

Чунсон, продолжая держать бритву у шеи Минчжу, стал продвигаться вместе с ней. Еще немного, и он упрется в дверь с надписью «STAFF ONLY». Похоже, туда он и нацеливался. Участникам неизвестно, куда она ведет. Но к входной двери напротив он бы пройти не смог, поэтому явно сам сделал такой выбор.

— Откроем! Откроем, только успокойтесь!

— Еще шаг, и она не жилец! Ты отвали, пусть говорит Хон Кичжун.

Сокку, который потихоньку подбирался к Чунсону, замер. В этот момент Хёнсо продвинулась в сторону дайнинг-рума, приближаясь к Чунсону. Видимо, стремилась выйти за пределы его поля зрения.

Лицо Минчжу было в слезах, у нее текло из носа. Все участники застыли. Мёну подумал, что сейчас у них у всех одинаковые с ним мысли. Надежда выйти отсюда в результате сложившейся ситуации.

И вот Хёнсо подскочила к Чунсону. Она целилась в глаза. Закрыв ему глаза и сильно нажимая на них, она будто повисла у него на голове, а он потерял равновесие и упал.

Чунсон страдальчески охнул и отпустил Минчжу. Сокку и Кичжун одновременно подбежали, отняли бритву, отбросили ее подальше и схватили Чунсона.

Даже Сокку, с виду весьма мощный физически, с трудом справился со взрослым мужчиной, который бился не на жизнь, а на смерть. Сухо и Юнги подбежали и стали помогать. Мёну тоже бросился на помощь.

Когда пятеро мужчин стали держать руки, ноги, спину и голову Чунсона, он утратил возможность двигаться. Лишь тяжело дышал.

Подождав, пока дыхание Чунсона станет ровнее, Кичжун спросил:

— Камеру отключили вы, господин Но Чунсон?

— С ума сойти! Не я! А ну отпусти. – Он скрежетал зубами. Кичжун отдал указание Хёнсо принести камеру и выпрямился. Четверо мужчин смотрели на него и ждали указаний.

— Запереть господина Но Чунсона в комнате на некоторое время.

— Запереть? Спятили совсем! Вот дерьмо! Отпусти!

Но никто, кроме самого Чунсона, не считал, что указание неоправданно. И никто не возражал.

— Простите, но вы будете привязаны к стулу. Прошу вашего понимания, поскольку это обусловлено необходимостью обеспечить безопасность остальным.

На лице Кичжуна промелькнуло необычное выражение, которое невозможно выразить словами. И было непонятно, что оно означало.

— Сокку, принеси синюю липкую ленту. Просьба к присутствующим привязать господина Но Чунсона к стулу.

— А вас прошу следовать моим указаниям, если не хотите быть взятыми в заложники или попасться кому-нибудь под горячую руку.

Следовать указаниям не хотелось, но и противиться тоже. Какое-то состояние ни то ни се, но Мёну уже для себя нашел ответ, что такого опасного человека просто так оставлять нельзя.

Наверное, все думают то же самое или нет? Все вместе привязали Чунсона к стулу синей клейкой лентой, которую принес Сокку. Сколько ни сопротивляйся, с пятерыми мужчинами не справиться. В конце концов Чунсон оказался связанным по рукам и ногам в своей комнате. Последним вышел из комнаты и закрыл за собой дверь Мёну. Крики с просьбой отпустить остались за дверью.