Книга Вратарь 3, страница 38 – Дмитрий Билик

— Захочешь вернуться туда, придется переместить и меня. Ты же не желаешь моей смерти?

— Седьмой!

Конечно же Ворчун был недоволен. Это если говорить очень сдержанно. И даже не скрывал своей злости. Наверное, будь мы одни, в донжоне, он бы многого мне наговорил. А, может, и сделал. Но перед лицом большей части своего войска приходилось сдерживать себя.

— Думаю, Брату необходимо будет ответить за совершенные злодеяния, – торопливо сказал я. – Не надо перекладывать возможность творить справедливость на тварей.

Ворчун кипел, как наполненный чайник, но не взорвался. Конечно, я ходил по тонкой грани, но чего теперь уже бояться? Недавно нас могли разорвать на части Перворожденные. А чуть позже, может, через неделю-две, это проделают твари. Глупо пытаться сберечь оболочку, пытаясь выслужиться перед Ворчуном.

— Куда они? – сменил объект гнева Вратарь с меня на бывших Агонететов.

Трое из той четверки переместились, а последний, не прислушившийся к жалкому Инструктору, успел взмахнуть два раза мечом и утонул в белом скоплении тварей. Ну хоть кого-то удалось спасти. В любом случае, справиться с ними мы в состоянии. А так глядишь, и к вооруженным силам сможем привлечь.

Я держал Охотника, чтобы он не пытался вырваться и смотрел на остатки Перворожденных. Их погубили не твари, заполонившие долину. Не длинные отростки, которые оплели тела. Не острые зубы, разрывавшие прочные оболочку. А гордыня и чрезмерный эгоцентризм. Вселенная не стала вращаться вокруг вернувшихся хозяев. Напротив, она нашла новых.

Словно огонь в ночных окнах гасли один за одним Перворожденные. Обессиленные, уничтоженные, плененные. Все с простым и мрачным финалом. И только Ка, не в силах принять поражение, продолжал сражаться. Обуреваемый яростью, он казался последним Богом среди восставших смертных. Но Бог был один, а желающих разорвать его тварей сотни. И они продолжали пребывать, несмотря на скорое окончание боя.

И Ка пал. Красный дракон появился в последний раз. Скромный в размерах, едва накрывавший ближайших иномирцев. Он широко взмахнул крыльями, задержав их на самом верху, вытянул острый хвост и рухнул вниз, на Перворожденного. Оболочка разлетелась на части, как хлопушка с конфетти, уничтожая вместе с собой всех, до кого можно было добраться.

Только тогда выжившие твари остановились. Особи продолжали прибывать, оставаясь теперь возле двух червоточин – малой и большой. Они тревожно водили отростками, точно переговариваясь, вертели головами, но не двигались. Я понял, что иномирцы ждали. Будет ли повторное нападение тех, кто наблюдал за сражением ранее? Существ, обладающих такой же природой, как и атаковавшие.

На минуту мне даже показалось, что Ворчун задумался. Да, нас сейчас было в несколько раз больше, чем Перворожденных. И это не считая тех Братьев, что остались в других мирах на алтарях. И именно теперь, в эту минуту, твари ослаблены. Вопрос в том, как сильно. Если бы кто-нибудь спросил меня, то я бы ответил, что мы свое время проморгали. Вратари должны были сражаться бок о бок с Вратарями. Пусть Проснувшиеся и оказались с немного повернутой матрицей, но лишь вмешавшись, у нас имелся шанс. А теперь… Так и придется собирать всех смертных, кто решится сражаться, а потом надеяться на чудо.