Книга Вратарь 3, страница 111 – Дмитрий Билик

— Так и есть, перезапустить Ось можно лишь у основания. Для этого надо спуститься до Пятого Порядка. Но подобное легко устроить не с помощью лестницы, а через шахту. Так мы не привлечем ненужного внимания.

— Хорошо, а теперь веди меня к Рис.

Картос на мгновение замер, пристально следя за мной, но вскоре, не говоря ни слова, отправился вглубь Высшего Порядка. Зданий тут было мало, поэтому путь занял считанные минуты. Мы оказались перед крохотным и вместе с тем высоким помещением, похожим на вытянутую ванную. Дверь была заперта, но через круглое окно я разглядел покоящуюся в водах чего-то вязкого Рис.

— Это что?

— Спецраствор, – ответил Картос, – действует благоприятно на органические соединения. Но камера работает сейчас лишь используя функцию стазиса. Когда Ось перезапустится, мы сможем полностью запустить камеру на полную.

— Это точно поможет?

— Не беспокойся, Вратарь. Я сам пользуюсь услугами камеры. Если не поможет это, то уже ничего не поможет.

Не скажу, что меня устроило утешение Картоса, но не требовать же с него обещаний, которых он не сможет выполнить. Вместо этого я вернулся ко входу в Коридор Шестеренок, в ожидании друзей. И задумался, да, именно друзей, а не Братьев. Надо же.

Они прибыли довольно скоро. Троуг хвастливо рассказывал, как он пошутил над техником, оставив его в странном районе обывателей с чрезмерным содержанием мелатонина в тканях. Остальные отчитались более хладнокровно, мол, действительно, разбросали вынужденных переселенцев по всему Отстойнику, каждого в определенном населенном пункте. Проблема заключалась лишь в том, что Вратари привыкли к небольшим поселениям, поэтому новую жизнь техникам предстояло начать явно не в мегаполисах. Ну, и черт с ними, одной проблемой меньше.

Только мы договорили, как заскрипела Ось. Этот звук я не мог спутать ни с чем, спасибо матрице, зафиксировавшей в себе самые малозначительные эпизоды прошлой и нынешней жизни. А потом по огромной пирамиде разлился свет. Он появился не ярус за ярусом, а загорелся сразу всюду, заставляя многочисленных механоидов зажмурить глаза. И после долгой тьмы ослеплял.

Мне показалось, что я мог разглядеть все до самого последнего Порядка. Сразу стали тусклыми горящие костры у подножья. И ликующими криками огласили жители мира-пирамиды возвращение ко всем благам цивилизации. Мехилос был спасен. По крайней мере, до следующего критического происшествия. А уж чем оно будет – попыткой очередного Ищущего еще что-нибудь украсть у Картоса или желанием мусорщиков свергнуть власть уже совсем не имело значения. Серг сломал, Седьмой починил. Все как обычно. Жалко, залатав дыру в одном месте я пробивал ее в другом. Но тут уж ничего не попишешь. Можно сказать, что это мой авторский стиль и слать недовольных в сад.

И, конечно, больше всего, чем какой-то порядок в отдаленном мире механоидов, меня интересовало состояние Рис. Я буквально бросился обратно к камере и прильнул к стеклу. Напрасно. Создавалось ощущение, что свет всего Мехилоса сейчас рождался не у Оси, а именно здесь. Ничего разглядеть ровным счетом не удавалось. Я красноречиво взглянул несколько раз на недовольного Картоса, пока тот не стал объяснять, что все происходит ровно так, как и должно.

Зато спустя долгие минуты ожидания свет начал гаснуть. Я заглянул в камеру опять, однако никого не увидел. Мне даже показалось, что верхняя поверхность оболочки покрылась пупырышками. Как же там их смертные называют? Точно, мурашки. И нет, здесь не было холодно. Просто эмоции обуревали меня.