Книга Вратарь 2, страница 89 – Дмитрий Билик

Джагг замолчал. Его грудь тяжело вздымалась, точно это он, а не я пробежал сейчас пару километров. Глаза превратились в маленькие щелки, губы напряженно сжались. Если бы не растопыренные в разные стороны уши, так действительно был бы похож на серьезного Ищущего.

— Ты хотел сказать, что для них и Вратари не помеха? – спросил я.

— Насколько я знаю, есть у этих головорезов пара Сердец. Потому что обычными обителями они не пользуются. Появляются и исчезают всегда неожиданно.

— Значит, у нас есть законное основание настучать им по шапкам.

— Если получится. Седьмой, ты пойми, кто скажет, что Джаггернаут трус – я тому голову в жопу засуну, но умирать желания нет.

— Раньше бы об этом подумал, прежде, чем клятву давал, теперь я с тебя не слезу, – во мне не было и капли жалости. – Карту давай.

— Чего?

— Эзекеля. Или мне надо поверить, что ты готовил нападение без данных? Всяко либо сам туда наведывался, либо отправлял кого.

Джагг с таким вздохом, будто я заставлял его жениться на некрасивой и нелюбимой девушке, да нет, что там девушке – мужчине, сотворил кусок пергамента. Я только взял его и чуть не присвистнул. Действительно далеко. Нить шла через четвертый мир, изгибалась, и возвращалась обратно, к Ядру. Хотя, это с какой стороны смотреть. Суть в том, что на самой ее окраине и виднелся Эзекель.

Если бы я захотел сделать успешное предприятие, специализирующееся на скупке древней рухляди и кристаллов, то разместил его как раз в центре Нити. Тогда можно было удобнее, быстрее и дешевле добраться в любой мир. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы твой небольшой бизнес остался незаметным. Да и к тому же, как говорил Джагг, у них есть Сердца. Поэтому проблема перемещений тоже отпадает. В любом случае, эти ребята меня довольно сильно заинтересовали. Что Ищущим удавалось нечасто.

— Ну что, тогда пойдемте.

— Куда?

Спросил только Джагг. Рис уже привычным движением взялась за мою руку.

— Посмотрим на этих тайных повелителей кристаллов.

У смертных была присказка, что первое впечатление всегда самое верное. Можно спорить на этот счет или соглашаться. Но я знал другое: мир рассказывает о себе в первые минуты пребывания в нем. И пусть Вратарем я был совсем недавно, но данное утверждение всегда подтверждалось.

От Отстойника веяло серостью и рутиной, Ооонт вдохновлял свободой и бескрайними водными просторами, Кирд намекал, что с ним вообще не все так просто, потому что где еще свинцовое небо соседствует с буйством красок местной флоры? Каждый мир вносил что-то свое. Но ты никогда не ошибался в нем.

Так было раньше. Как только мы оказались в Эзекеле, то я впал в ступор. Впервые мир совершенно сбил меня с толку, оттого я не мог ничего сказать о нем. Наверное, в первую очередь из-за если не нулевой, то близкой к оной видимости. Что можно сказать определенно – в Эзекеле было много воды. Вот только это оказались не моря, реки или озера, а тонны осадков, падающие с неба. Будто просто кто-то нарочно льет ее на тебя из толстенного шланга.

Мы мгновенно стали мокрыми. Мне-то все равно, а вот Рис сразу озябла, превратившись в дрожащую и съежившуюся мышку. Спутанные волосы Джагга прилипли к голове, обнажив его и без того выдающиеся уши. Лишь только я остался неизменным. Холодно, тепло, сухо, мокро. Какая разница, если у тебя совершенная с точки зрения смертных оболочка?