Книга Временщик 5, страница 47 – Дмитрий Билик

— Смотри, – только и сказала Рис.

Змей, пару раз нырнув, вдруг ловким дельфином выбросился из воды. Да так высоко, что я невольно охнул. Понятно, что дело было в умелом обращении наездника. Однако интереснее всего то, что перед самим прыжком зверюга открыла пасть и над водой пронесся утробный звук: «Ооооонт».

— Офигеть, – только и сказал я, – да уж, водяной змей не роскошь, а средство передвижения. И немножко духовой оркестр. Ладно, давай, веди меня, Сусанин, дальше.

Собственно, последняя моя фраза была лишней. Потому что за нами уже наблюдал коренастый человек, стоящий у той самой конусообразной башни. Забавный, кстати, Игрок. В майке-алкоголичке, которая открывала его механические локтевые суставы и коротких оборванных штанах, демонстрирующих замененные ноги. Направление у механоида было вообще какое-то нерусское – Штейгер. Подойдя чуть поближе, я заметил еще одну интересную деталь – левый глаз у Игрока тоже был заменен на небольшую, похожую на хрустальную, сферу.

— Зачем ты пришла? – неласково спросил хозяин острова, при этом глядя на меня. Нет, даже не на меня, а на безжизненно висящую кисть.

— Шос, ты не забыл, что должен мне? – спросила Рис, однако в ее словах сквозила неуверенность. Вот так так!

— Приходи на следующей неделе, сейчас денег нет! – отмахнулся Игрок.

— Мне нужна услуга. Окажешь ее, и мы в расчете. Надо помочь моему другу.

— Только рука? – перебил ее Шос, обращаясь уже ко мне.

— Да, кисть. Упал неудачно.

— Можешь не изощряться во вранье, твоя слава бежит далеко впереди тебя, убийца Всадников.

У меня сразу ком в горле встал. Нет, я, конечно, в какой-то мере сам виноват. Наследил в нескольких мирах. Однако каждый раз, когда меня узнавали, все заканчивалось не очень хорошо. Весь вопрос в другом – могли ли мы доверять этому типу? Наверное, самое главное, что меня подкупило – его грубость. Люди, которым от вас что-то нужно, лебезят и елейничают, чтобы в определенный момент, когда ты расслабишься, воткнуть нож в спину.

Собственно, Шос и не стал ожидать, когда мы решим – доверять ему или нет. Он просто махнул рукой и заковылял в сторону башни. Пришлось шагать за ним.

— Сколько он тебе должен? – спросил я у Рис.

— Малый камень хризалиса, две шестеренки из старой крепости Боли, что через шестьдесят три острова отсюда и осколки Хварна. Если примерно прикинуть, то это килограмма два пыли. Может, больше.

— И когда тебе нужны были деньги, ты не вернула долг?

— Пыталась. Только и тогда знала, что это бесполезно. Понимаешь, Шос вроде как человек науки. Денежные отношения его не сильно волнуют. Как и собственные долги. Ты не представляешь, сколько ему угрожали, били и даже калечили, однако ни к чему это не привело. Его имущество – важно лишь для него. А по сути, это груда барахла. Сам остров тоже никому не нужен. Вот он и живет. Кредиторы лишь изредка наведываются с различными поручениями, чтобы Шос хоть как-то отработал долг.

— А не боишься, что он решит нас, как бы сказать, сдать?

— Шос не такой, – встала на защиту местного Циолковского Рис. – Он никогда не гнался за выгодой.

— Дай бог, чтобы оно было так.

— Чего там болтаете, заходите, – угрюмо сказал Шос, обернувшись. – Вечер уже, а мне еще полночи работать.

Местное светило действительно клонилось к горизонту, поэтому я поспешил внутрь, чтобы не заставлять почтенного Шоса ждать. Не надо его злить, у него и так характер довольно сложный. Едва мы вошли, как я почувствовал знакомый с детства запах. Живот жалобно заурчал, напоминая, что последний раз он видел еду в темнице.