Книга Временщик 5, страница 146 – Дмитрий Билик

— Неужели ты не понимаешь? Ты умрешь!

— Мы все когда-нибудь умрем. Даже Боги смертны. Год, два, десять лет, тысяча. Итог всегда один. Вопрос лишь в том, как твоя смерть может изменить жизнь других.

— Ну почему ты оставляешь меня? – она бросилась на меня с кулаками.

Я успел перехватить ее руки. Однако дальнейшей борьбы не последовало. Рис расплакалась у меня на груди.

— Что я буду делать?

— Станешь самой сильной и могущественной из всех хорулов. Когда-нибудь займешь место одного из эфетов. Или отправишься в другие миры, где мы нужны.

Я не знаю, сколько мы так стояли. Ее аромат пытался вернуть меня к жизни. Пытался оживить находившегося перед ней мертвеца. Наверное, это было самое серьезное и страшное испытание из всех. Но в конечном итоге слова «долг» и «предназначение» перевесили жажду жизни.

— Будешь у Врат через полчаса?

— Я уже там, – отстранилась от меня она. Попыталась улыбнуться, но из глаз снова брызнули слезы. И Рис отправилась наверх, по склону, к обители Вратаря.

— Я вижу, – сказал я еле слышно, заглядывая в будущее, и зашагал к Архейту.

Что нас пугает в смерти? Сам факт остановки физиологических процессов организма? Вряд ли. Скорее нас страшит полная неизвестность. Обычно все ситуации, происходящие в нашей жизни, можно просчитать. Прикинуть возможные варианты, приготовить себя к худшему. Но не к смерти. Потому что мы не знаем, что будет после нее. И будет ли вообще?

С этими мыслями я подошел к лавке ДеХата, местного умельца, мастера-артефактора. Вместе с тем, это был один из самых диковинных существ, живших тут, если не брать во внимание архивариуса. Начнем с того, что данный гуманоид модернизировал свое тело так, как никакому механоиду и не снилось. ДеХат являлся поклонником пауков, считая строение их тела близким к идеальному. Собственно, именно это и дернуло его отправиться в Хист. Где его, полумертвого, и нашли хорулы. Он выжил, а любовь к арахнидам осталась. Наверное этим объяснялись его шесть биомеханических лап, на которых он сейчас бегал по комнате. Он то подскакивал к странному и, на первый взгляд, очень древнему кубу, то уносился за очередным инструментом.

— Привет, – оживился механоид, заметив меня. – Видел, что притащили? Штука мощная, как четверть унции тартума из центрального мира. Если рванет, будет худо.

— ДеХат, мне нужен мой заказ.

— Да, конечно. Сейчас принесу. Эх, было бы у меня чуть больше времени… Ха-ха, весело говорить о времени здесь. Но знаешь ли, не все могут жить так нелинейно, как вы, – он вдруг осекся, что-то поняв. – Погоди, ты… уходишь?

— Я ухожу, ДеХат.

— О святые крокусы Вельхиора, так скоро? Не думал, что это случится так скоро. Нет, я к тому, что каждый хорул должен быть готов уйти в последний путь. Это вроде как не обсуждается у вас там и…

— ДеХат, мне нужен мой заказ.

— Да-да, конечно, – он сорвался на своих паучьих ногах в недра своей лавки. Слышался шум роняемых вещей, после чего артефактор появился со свертком в руках. – Вот, как ты и просил. Полностью масштабируемый. Для мага средней руки. Можно, впрочем, было сделать и посильнее, чтобы была одежда, равная Богу. Ты знаешь, мощностей теперь хватает.

— Это лишнее, – сказал я, – вполне сгодится и так. Спасибо, ДеХат.

— Постой! – подскочил механоид и протянул руку. – Удачи тебе!