Книга Временщик 3, страница 85 – Дмитрий Билик

— Ты можешь почувствовать, что я не хочу тебе зла.

— Бунтоб чувствовать. Бунтоб удивлен. Человеки приходить и пытаться убить Бунтоб. Или проскользнуть мимо. Но они ненавидеть, и Бунтоб чувствовать. Бунтоб всех убивать.

— Вот по этому поводу я и хотел бы с тобой поговорить…

Внезапно сеанс связи закончился. Вместо внятных, хотя и плохо спрягаемых слов в предложении бехолдера, я услышал крик. Нет, не так. Визг. И только теперь понял — мой собеседник так изволит общаться. Пришлось вновь применятьРазговор. Надеюсь, наш диалог найдет точки соприкосновения. Потому что мана у меня не казенная.

— Бунтоб, что заставило тебя прийти сюда? Тебя привлекает Поющая пещера?

— Бунтоб сходить с ума здесь. Бунтоб почти не спать, когда Пещера кричит.

— Тогда в чем же проблема? Можно уйти. Люди перестанут пытаться убить тебя, а ты восстановишь хрупкое душевное равновесие.

— Бунтоб не понимать.

— Ты успокоишься и станешь, как прежде.

— Бунтоб не может уходить. Грязные цверги похищать детеныш Бунтоб. Бунтоб зол, Бунтоб преследовать. Цверги бежать сюда. Бунтоб выследить и находить. Но коварный цверги спускаться вниз, а Бунтоб не смочь идти за ним. Бунтоб сторожить здесь. Цверги выходить, Бунтоб их убивать.

Вот это поворот. Больше всего я опасался, что с бехолдером вообще не удастся пообщаться, а выходит же, что с ним можно договориться.

— Может цверги уже ушли?

— Нет, они сидеть внизу. Четыре подлый тварь. Я их чувствовать. Детеныша не чувствовать, их чувствовать.

Его слова вновь перешли в малоразборчивый визг, который так подходил под эмоциональную составляющую нашей беседы. Надо быстрее договариваться. Маны все меньше. Я решил предпринять последнюю попытку навести мосты и вновь кастанул Разговор.

Навык Колдовства повышен до пятого уровня.

— То есть, ты понимаешь, что твой детеныш мертв?

— Да, я знать.

— Местью ты его не вернешь.

— Я… убивать… цверг!

Что-то во взгляде (или взглядах — я так и не определился, в какой глаз смотреть) бехолдера изменилось. Вместо ненависти и злобы в них появилась осмысленность. Блин, что-то у меня какое-то нехорошее предчувствие. Не люблю, когда мощные ментальные твари смотрят тебе в глаза и начинают придумывать разные штуки.

— Ты говорить, что друг Бунтоб, — медленно произнес бехолдер.

— Да, — сказал я, чувствуя, как захлопывается ловушка.

— Ты лезть вниз. Нести мне цверг. Или сам убивать их. Ты помогать Бунтоб. И Бунтоб уходить из ужасный пещера.

Свои слова бехолдер подкрепил мощным ментальным взаимодействием. Голову сжало, будто она была арбузом и сейчас кто-то проверял спелая ли ягода. Перед глазами потемнело, а дышать стало тяжело. Я попытался сфокусироваться и увидел надвигающегося Бунтоба. Чуйка мне подсказывает, что ответ «нет» или «подумаю» моего нового «друга» не устроит.

— Я разберусь с цвергами для тебя. Мы же друзья.

Бехолдер остановился. Его глаза едва заметно шевелились, словно сканируя меня. Черт знает это ментальное существо. Может и вправду прощупывал. Он мог понять, что мной движет явно не теплое чувство к нему, а банальный инстинкт самосохранения. Однако бехолдера ответ устроил.

— Иди за мной.

Двигались мы медленно. Словно два пожилых человека с больными коленями. Но что интересно, бехолдер повернулся ко мне спиной. Точнее, тем местом, где у него не было глаз. Значит, поверил. И решил, что Сережа не опасен. Мы доползли до дальнего конца площадки, где кто-то навалил друг на друга два камня. А за ним я заметил черный зев проема. Ну не скажу, чтобы маленький, диаметром около метра. Однако бехолдеру в него явно не протиснутся. Пришлось бы как минимум сменить питание и начать заниматься физкультурой.