Книга Временщик 3, страница 147 – Дмитрий Билик

— Ничего ты не мешаешь. Ты мне нужна, это факт. В противном случае, стал бы я тебя знакомить с родителями?

— В смысле?

— В коромысле. Завтра, в шесть, знакомство с Факерами. Точнее с Дементьевыми. С собой взять серебряные пули, чеснок и осиновые колья.

— Серебряные пули это от оборотней, — все еще сердито пробурчала Юлька, но сама почему-то покраснела.

— Лишними не будут. Ну так что, простишь дурака?

Вместо ответа она обняла меня. Ну слава Аллаху.

— Ты сейчас на работу? — спросила девушка.

— Да нет, у меня пару дней отгулов набралось. Разве что в офис завтра заскочить и все.

— Давай тогда я сейчас поднимусь, переоденусь и мы к тебе поедем?

— Давай, — поцеловал я Юльку.

— Я быстро, — скрылась за дверью предмет моего сердца.

Вот ведь, много ли женщинам надо? Лишь показать полную серьезность своих намерений, дать уверенность в завтрашнем дне, заверить в заинтересованности. Пустяки в общем. Однако и в моем гениальном плане были белые пятна. И самым главным из них, как ни странно, являлась Лилька. Я достал телефон, нашел нужный номер и набрал.

— Рис, привет. Ты не поверишь, но мне завтра нужна твоя помощь… Какая? С родителями своими тебя познакомлю.

Часто бывает так, что мы просыпаемся от ощущения невероятной тревоги, которая сопоставима с панической атакой. Тому причиной может быть кошмар или предчувствие беды, вроде замкнувшей проводки или выкипевшего чайника. У меня было по-другому.

Я проснулся в хорошем расположении духа. Рядом спала Юлька, на кухне шуршал Лапоть (так и не получилось с ним вчера поговорить), в окошко светило яркое солнце. Почему-то предстал образ субботнего дня, когда впереди еще целый день выходной лени — самого ценного подарка за прошедшую рабочую неделю.

Однако как только я поднялся на ноги, грудь сдавило ощущение неотвратимой беды. Сердце мерзко заныло, будто грозясь остановиться и накрыла такая тоска, что захотелось спрятаться. Подобно маленькому мальчику накрыться одеялом и не шевелиться, надеясь, что страшный монстр в комнате исчезнет. Я еле добрел до ванны и сел под душ. Было так паршиво, хоть волком вой.

Не знаю, сколько я просидел. Невероятным усилием воли заставил себя подняться. Переключил на холодную воду, встал под ледяные струи и так постепенно оклемался. Паника и щемящая тоска не исчезла, но спряталась куда-то глубоко, осторожно выглядывая оттуда и ожидая своего часа.

— Вот ты поплескаться, — поджидала меня у двери Юлька, — я уже минут пятнадцать, как встала.

— Да залип что-то, — улыбнулся я, — давай, умывайся, я пока что-нибудь сварганю.

Поцеловал ее и прошел на кухню. Но там просто сел на табурет и стал следить за Лаптем. Тот в лучших традициях Фигаро мелькал то тут, то там. Успевал и поджаривать хлеб своих бутербродов (всему виной флаер с изображением брускеттов, который я вытащил из почтового ящика), и резать колбасу, и сервировать стол. При это старательно избегал моего взгляда.

— Ну и где ты вчера был?

— Где был, где был. Дома был. Спал.

— То есть, ты не услышал, как я пришел. Как помылся, переоделся и ушел?

— Сквозь сон вроде что-то и слышал. Закрутился, устал…

— Смотрю, ты перенапрягаешься. Готовишь постоянно, убираешься. Наверное, помощник нужен. А еще лучше будет отправить тебя в законный отпуск и взять молодого домового.