Книга Временщик 3, страница 103 – Дмитрий Билик

И она неторопливой походкой отправилась в сторону автобусной остановки. Вот что сейчас было? Кто этих женщин разберет. Что там творится в этой голове? Почему нельзя говорить прямо, как есть? Зачем нужны эти постоянные недомолвки и намеки? Мысленно ругаться на Рис я не стал, потому что подъехала машина с шашечками.

На повестке дня еще были пропущенные от мамы. Ох, не люблю я разговаривать в авто, но тут выбора нет. Не отвечать госпоже Дементьевой себе дороже. Это как положить в карман мину замедленного действия и забыть.

— Алло, Сергей, ты почему не отвечаешь?

Пара минут ушла лишь на объяснения, что у каждого телефона есть батарея, и она имеет свойство разряжаться. Навык Вранья не качнулся. Видимо, со своими родными и Юлькой я достиг максимальных высот. И теперь нужно было изыскивать новых жертв моего обмана.

— Ладно, слушай. У нас тут ужас.

— Просто ужас или ужас-ужас?

— Ужас-ужас. У Лили Максим пропал. Не пришел домой.

— Ничего себе, — попытался разыграть я удивление.

— Хотели заявить в полицию, а они говорят, что времени еще прошло недостаточно. Миша поехал в институт, где он учится. И знаешь что?

Я, конечно, догадывался, но маму удивлять не стал.

— Что?

— Нет там такого студента и никогда не было. Через какого-то своего человека Миша узнал про ту самую организацию, где якобы стажировался Максим.

— Якобы? Дай угадаю, там про него тоже первый раз слышат.

— Ты представляешь?! Лилечка чуть не попала в руки аферисту. Я в шоке. Это же надо…

Она разразилась тирадой о бессовестности отдельных граждан. А я дождался паузы, когда ей понадобиться набрать воздух и спросил.

— Как там Лилька?

— Переживает. Ты только подумай…

— Ладно, мам, мне неудобно говорить. Я к ней завтра заеду.

— Заедь, Сережа. Ты же знаешь, она никому ничего не рассказывает. Все в себе держит. А так и до…

— До сердечного приступа недалеко. Я помню. Все мам. Пока.

Убрал телефон в карман и тяжело вздохнул. Представляю, каково сейчас сестре. Точнее, если быть точным, совсем не представляю. Надо знать Лильку: рациональную, вечно скрытную, с нордическим, как говорят, характером. И вот она влюбилась по уши в говнюка. Так часто бывает. Хорошие девочки ищут не таких же хороших мальчиков, а ровно обратного. Чего им не хватает — остается загадкой. Простую истину, что любить надо только тех, кто любит тебя, некоторые не понимают и до конца своей жизни. А потом плохой мальчик проявляет себя. И начинаются слезы, сопли, страдания.

У нас до этого не дошло. Добрый и, наверное, жестокий брат сыграл на опережение. Однако от этого Лильке сейчас не легче. Завтра перед общиной надо действительно заскочить и подобрать слова. Ох, нет ничего хуже, чем утешать или желать что-нибудь на день рождения. Я подпер щеку кулаком и уставился в окно.

Как и предполагалось, встали мы на мосту. Точнее, принялись очень медленно ползти. Но это еще ничего, жить можно. Вот пару часов назад мы бы здесь оказались заперты наглухо.

— Двадцать часов тридцати минут в Нижнем Новгороде. В студии Яков…

— А можно новости послушать? — увидел я, что водитель собирается переключить.

— Конечно, — кивнул таксист.

Нет, я не стал внезапно любить нашу провинциальную журналистику. Просто в груди кольнуло и родилась необъяснимая тревога. А с недавних пор интуиции я начал как-то больше доверять.