Книга Временщик 2, страница 95 – Дмитрий Билик

— Церковь, — остановилась Рис, указывая на здание с крестом, — у Оракула изощрённое чувство юмора, поселиться около неё. Сам он живёт на маяке. Точнее жил, пока сюда не прилетели гарпии.

Только теперь я заметил, что множество чаек возле высокого шпиля и не птицы вовсе. Слишком крупны и… похожи на людей.

— А где сам Оракул?

— Где-то здесь, — расстегнула ремни Рис и спешилась. Я поспешил последовать её примеру. Пусть не так быстро, но у меня получилось, — привяжем зевов и поищем его.

— Похоже, не надо будет даже искать, — указал я на худую, почти мальчишескую фигурку, появившуюся у одной из дверей.

Проницательность не ошиблась — Оракул. Тем интереснее была реакция Рис, которая повернулась и с тревогой поведала мне.

— Это не Оракул.

— Тогда кто же? — отдал я ей поводья, вытащил нож и направился к испуганному пареньку.

При первой встрече люди часто надевают маски, чтобы казаться лучше, чем они есть на самом деле. Мужчины лукавят о любви к шопингу, концертам Димы Билана и походам в ночные клубы. Женщины частенько твердят, как мантру: «кinder, кьсhe, кirche», хотя украдкой говорят: «А вот у Маши её Серёжа…». Это потом, некоторое время спустя, всё встаёт на круги своя. Но вот первая встреча есть первая встреча.

Поэтому я искренне удивился Оракулу. Тот скорчился, вжался в стену и никаким образом на хотел походить на могущественное существо. Худой, жилистый, сутулый, с мозолистыми натруженными руками и загорелой до бронзовой красноты кожей. Тем более, Рис как ошпаренная продолжала твердить, что это не он. А кто, спрашивается? Не могла же Проницательность обмануть.

— Чего он лопочет? — повернулся я к спутнице. Греческий не входил в список самых распространённых языков, потому для моей Лингвистики оставался неподвластным.

— Что не виноват. Всё произошло само собой. Что-то про книги, свитки, потом прилетели эти твари. Погоди.

Она задала вопрос Оракулу. Тот задумался на пару секунд, но всё же ответил. Рис повернулась ко мне.

— Серёж, он Оракул. Новый Оракул. Говорит, что около двух месяцев назад всё вокруг изменилось. Шёл как обычно рыбачить и мир преобразился. Потом перед глазами пошли всякие строчки.

— Это значит лишь то, что предыдущий Оракул мёртв, — чуть не застонал я, — везёт, так везёт. Ну почему, почему со мной постоянно всё так происходит? Почему, почему? Ты меня понимаешь? Уай, порке?

Я затряс несчастного Оракула за плечи так, что голова последнего запрокинулась. Рис повисла на мне, пытаясь, удержать, но куда ей было против силы корла. Однако от чуть не случившейся истерики со всеми вытекающими, меня спас сам Оракул.

— Я не знаю, господин, почему так происходить. Я не хотеть этого.

— Так ты говоришь по-испански? — осознал я.

— Немного. Вы не первый человек, кто приходил ко мне. Даже не знаю как сказать, не человек тоже был. Много. Они задавали вопросы и ждали от меня ответ. Я говорил что знаю, что вижу. Некоторые уходить, некоторые ругаться. Когда я жить на маяке было легче. Там много книг, я читать их. Находить ответы. Я могу читать на странных языках, но пока не знаю, как их произносить. А потом прилетели твари. Твари напали и выгнали с маяка. Я поселился здесь.

— Погоди, погоди, — как бы хороша ни была Лингвистика, я еле успевал понимать тараторящего Оракула, — а что за книги внутри?