Книга Временщик 2, страница 151 – Дмитрий Билик

Она поступила рационально. Но почему червячок сомнения всё равно гложет меня? Происшествие в парке, на которое я напросился, оставило после себя странное чувство. Словно хотелось отмыться от него, забыть и больше никогда не вспоминать. Причём, я сам не мог себе объяснить почему так. Разве я не сделал бы подобного для своих родных?

Чтобы перестать думать о морализаторстве, занялся вполне конкретными делами. Достал смартфон и забил на карте магазины светильников. Совсем рядом оказался один, но он работал до шести вечера. Не вариант. Второй был в паре остановок, прямиком на проспекте Гагарина. Закрывался через двадцать минут, поэтому существовала вероятность успеть.

Пробок не было, и я долетел за каких-то пять минут. Магазин располагался в пятиэтажном доме. Вывеска слева от двери свидетельствовала о том, что здесь всё «дорохо-бохато», а недовольные лица продавцов говорили о не самом высоком сервисе. Собственно, я их понимаю, никому не хочется оставаться после закрытия. Поэтому не стал тянуть быка за вымя — или что там у него. Попросил показать мне самые дешёвые люстры. Выбрал одну из них, с тремя рожками, направленными вниз, маде ин Чина, за две с половиной тысячи рублей и энергосберегающие лампочки. Мне кажется, вполне. Были варианты и красивее, и дороже. Но, думается, не оценит мой домашний разрушитель люстру за сорок тысяч с египетским хрусталем.

Вызвал такси и, понаблюдав в окно за тягучими, как нуга, пробками, через какой-то час уже был дома. Нет, надо решительно заводить себе зева или порта. Во времена нанотехнологий, теории струн и адронного коллайдера автомобильные заторы просто убивали.

Зайдя домой, вдруг подумал, что уже начал привыкать к умопомрачительных запахам с кухни. Стал много кушать. В смысле, зажрался. Домовой выскочил в коридор и с видом заинтересованного «Чёкупила» чуть ли не залез носом в коробку. Только поняв, что там нет ничего съестного и люстра не проходит по его ведомству, вновь ускакал бодрым лосем на кухню.

Преодолевая жалостливые позывы желудка, я выключил электричество, принёс табуретку и повесил люстру на крюк, подсвечивая фонариком в телефоне. Подсоединил, убрал провода под чашку, поднял её к потолку и затянул. Жаль, что вот на уроках труда всех почему-то учат строить скворечники, а не азам сантехники и электрики. Не будь у меня деда, так бы и сидел грустно в тёмной комнате. Зато с криво сколоченным домиком для птиц.

— Лапоть, ты в курсе, что окрошку едят летом? — спросил я, усаживаясь за стол.

— Так ты просил чего свеженького, вот, — развёл руками домовой.

Я хотел ещё поворчать, но вовремя заткнулся. Вот как он это делает? Банальную окрошку, причём не классическую, а на кефире, приготовил так, что охота вместе с пальцами съесть. Только тарелка опустела, как передо мной появились котлеты из рубленой птицы. Нет, что это котлеты, я сам понял. А вот Лапоть с замашкой официанта в хорошем ресторане, объявил, из чего они.

Только я занес вилку и хотел доказать, что эти самые птицы погибли не зря, как зазвонил мобильник. Думал, что Юлька — хоть и говорил о своей занятости, видимо, девушка соскучилась. Но нет, какой-то номер, которого у меня не было в записной книжке. Засомневался немного, опять очередной банк будет впаривать карты или мой оператор начнет предлагать выгодный тариф (стоит лишь доплатить), но нет. Раздался знакомый голос, и я понял, что случайностей не бывает.