Книга Временщик 2, страница 14 – Дмитрий Билик

— Иерарх, полукровка лукавит по поводу неподобающего поведения, — поднялся аббас, шевеля своими чёрными наростами на голове, — в его системе координат осквернение могил несомненно плохой поступок. Но в то же время полукровке плевать, что вы думаете по поводу его вида. Однако, он и действительно готов сделать всё, чтобы спасти своего друга.

Чёрт, совсем забыл, что аббасы распознают правду и ложь. Но минутку — раз убеждение повысилось, значит, я всё сделал правильно. Не успел подумать, как командующий подтвердил мою догадку.

— Что ж… — задумчиво сказал Вифеии. Его суровое лицо разгладилось и теперь архалус не выглядел сердитым, — ты и вправду Светлый. Пришёл ко мне, чтобы вытащить своего дрянного друга. И я готов пойти на уступки. Есть кое-что, способное закрыть мне глаза на преступления этого…

— Троуга, — подсказал ближайший архалус.

— Что надо сделать? — обратился я в слух.

— Кабириды используют ангельский прах для создания зелий против нас. Но и архалусы не остались в долгу. Наши алхимики продвинулись далеко вперед в антидемонских зельях. Но нам нужна дьявольская сера. Граммов десять, думаю, будет достаточно для продолжение опытов. Принесёшь её — и я отпущу твоего друга.

— Хорошо, я сделаю это.

На этом аудиенция была окончена. Илия молча вывела меня, заговорив лишь у самых ворот. Покидая донжон я буквально чувствовал прикованные любопытные взгляды.

— Видимо, этот корл и вправду дорог тебе. В противном случае, я не вижу причин идти на самоубийство.

— Самоубийство?

— Именно так. После хорошей битвы мы собираем не больше двадцати-тридцати грамм дьявольской серы с мёртвых кабиридов. Как ты понимаешь, не у всех она есть. Но нас легион. А ты один.

— Не совсем, — улыбнулся я и пошёл вниз.

* * *

Козырь у меня был. Очень крупный, умеющий уходить в тень. Суперрога-инвиз, если переводить на игровой сленг. И думалось, что с помощью Охотника можно сделать очень многое. Да что там — в конце концов мы бы ворвались к Пулю. Наставник покрошил всю охрану, а уж с тремя откатами я совладал с правителем. Всего и делов.

Однако Охотник неприятно удивил. Он пришёл перед самым закатом. К тому моменту я небезрезультатно послонялся не только по городу, но и по общине. Нашёл кузнеца и отдал ему кошкодёр, заплатив всего двенадцать грамм Пыли. Старался не переводить это в рубли, чтобы сердчишко ненароком не отказало. Зато кузнец обещал починить меч к завтрашнему обеду.

Последил немного за домом Пуля и заметил, что его подопечные изредка всё же выполняют свои обязанности. Периодически нетрезвые мордовороты патрулировали общину — приставая к новичкам или докапываясь по всякой фигне к обитателям. Но стоило местным дать несколько грамм Пыли, как доблестная охрана продолжала свой путь.

То, что люди Пуля козлы — это ужасно. Но вот что на минут десять он остаётся всего лишь с тремя подопечными — замечательно. Четверо против двух расклад непростой, но со мной Охотник… Так я думал, пока не рассказал всё пришедшему наставнику.

— Нет, — коротко ответил он.

— Что нет?

— Это не наше дело.

— Как это не наше дело? Там же Рис, Лиций, ещё и Троуга надо спасать!

— Их проблемы не твои! — так громко сказал Охотник, что даже ругающиеся в дальней комнате Тартр с Бретой примолкли. — Они влипли, пусть сами и выбираются.