Книга Воплощение, страница 99 – Дмитрий Билик

Райдарская дева пожала плечами, разглядывая перекатывающееся с пальца на палец серое кольцо.

— Мне почему-то казалось, что собрать обруч сиел нужно непременно на Севере, на родине магии, — сказала она Ерикану.

— Это было бы разумно, — согласился наставник.

— Но есть ли у нас время, чтобы искать подходящего человека для этого?

— Думаю, хоть изредка мы можем воспользоваться небольшой уловкой, — хитро подмигнул ей старик. — Иначе скоро меня начнут называть дедушка великой райдарской девы, а не учитель Ютинель.

— И чему ты меня научишь? — вдруг оживилась Одаренная.

Когда дело касалось узнаванию новой способности, Юти проявляла неожиданный интерес. Процесс обучения прогонял все сомнения и дурные мысли.

— Всему свое время. Есть пара вариантов, но почему-то мне кажется, что тебе подойдет самая опасная и могущественная из способностей.

— Разрушение? — догадалась дева и по ее спине побежали мурашки.

— Разрушение, — спокойно согласился старик, словно речь шла о похлебке из фасоли. — Начнем, как только я найду подходящее место.

Весь следующий день они прошли не возвращаясь к затронутому разговору. Юти знала, если Ерикан не стал учить ее прямо сейчас, то глупо его упрашивать. Старик был невероятно упрям и всегда четко знал, когда и что будет делать. Первое время Юти злилась этому, а потом смирилась. И даже вынесла определенный урок. К примеру, более она не испытывала нетерпения, готовая ждать столько, сколько потребуется для верного действия. Дева и не знала, что эта способность духа, пусть и не заключенная в кольцо силы, для воина порой гораздо ценнее всех прочих направлений.

Юти скорбела и думала о путниках, вспоминая их путешествия. Правда, скорбь это была светлая, не поминальная. Порой даже губ Одаренной касалась легкая улыбка, когда она представляла, как сейчас Фромвик обжегся бы огнем, готовя свою густую похлебку. А Санна бы ответила на это что-нибудь едкое.

Теперь они плывут к своему будущему, по самому холодному из морей. Юти надеялась, что там их ждет если не счастье, то покой.

Дни потеряли упругость и подвижность. Канули в небытие разговоры на любые, даже самые глупые темы, ушла прочь теплота дружеского плеча, уверенность, что все будет хорошо. Юти теперь ощущала себя пленником, которого ведут в темницу против ее воли. Впервые за все время она шла по собственному пути и хотела свернуть с него. Хотела, но не могла.

Север взирал на нее, как смотрит ленивый пес, развалившись на солнце. Земли путали каменистыми тропами, густыми лесами, глубокими после дождей лужами, которые приходилось обходить. Север словно чувствовал расставание с собственным ребенком, оттого был так неласков.

К исходу шестого дня их путешествия, когда Юти окончательно поняла, что лето вместе с ними покидает этот суровый край, Ерикан наконец остановился. Путь их вел через небольшое, заваленное после очередного камнепада ущелье, потому старик обернулся к Юти и указал на преграду.

— Сделаем сразу два добрых дела. Научим тебя разрушению и освободим путь, чтобы люди могли путешествовать.

— И давно тебя стали интересовать дела простых людей? — не удержалась Одаренная.

Старик неожиданно рассмеялся своим скрипучим смехом, а Юти невольно улыбнулась. Как ей этого не доставало.

— Смотри, в разрушении нет ничего сложного. Достаточно испытывать «спокойную ненависть».