Книга Воплощение, страница 82 – Дмитрий Билик

Как оказалось, в подобном нет ничего сложного. Более того, таинство Санны очень походило на созидание, которое Юти открыл Фальг. Только вместо «разбирания» предмета на мелкие составляющие и последующее сотворения его в другом месте, приходилось менять расположение частиц. И выходило, что перед Одаренной лежала та же палка, что и ранее, но для остальных она превращалась в стальной меч.

Фромвик и вовсе увлекся новой способностью. Надев кольцо на третий день после встречи с Инквизитором, он радостно закричал, подобно ишаку, довольному жизнью. А затем, с позволения и Юти, и Санны, принялся превращать их скупую на роскошества дорожную одежду в придуманные им изощренные наряды.

И райдарской деве даже показалось, что именно тогда Инквизитор посмотрела на Фромвика другим, новым взглядом. Который Крепкорукий, конечно же, не заметил. Он окутывал иллюзиями Санну, проговаривая вслух, какими складками платья лучше скрыть ее пышные бедра, а грудь напротив, поднять. И относился бывший ярл теперь к Шестому Инквизитору какого-то там Архилектора (Юти решила не запоминать имя) как к юной девчонке, находившейся у него в услужении. Фромвик весьма требовательно заставлял Санну крутиться или изгибаться, причем, к странному удовольствию последней. Крепкорукий не видел в путнице женщину, тогда как та напротив, точно только теперь рассмотрела в нем мужчину.

Для Юти подобное было сложно. Она раньше считала, что любовь — это понятное и простое чувство. Как изящная подкова лошади, серебряный чайник с длинным носиком или свободная рубаха с отороченным горлом. Иными словами, ты испытываешь подлинное удовольствие от взгляда на это, но не забываешь о практической ценности.

Когда-то Одаренная считала, что таков был брак ее родителей. До того момента, деве не открылось предательство матери. Теперь Юти не знала, что такое любовь. Точнее, не могла ее объяснить. И еще она подозревала, что у таких разных людей, как Фромвик и Санна едва ли что-то получится.

За короткую поездку из Раендела в Даарен, Юти передумала много мыслей, услышала массу историй, прожила десятки жизней. На этой дороге она могла быть кем угодно, представляясь встречным путникам то подмастерьем плотника, то дочерью обедневшего землевладельца. Но как известно, все хорошее когда-нибудь кончается.

— Даарен, — тихо проговорил Ерикан, прерывая оживленный разговор Юти и Санны.

Шел седьмой или восьмой день их путешествия со времени, когда отряд покинул гостеприимный дом Ольдерика в Раенделе. Юти вздрогнула от голоса старика, вглядываясь в густой лес. Но не различила и намека на город. Лишь слепящее солнце в зените. Удивилась и Санна, а вот Фромвик, явно бывавший здесь не раз и не два, только утвердительно кивнул.

Прошло не больше трех десятков ударов сердца, как лес расступился над обрывом, который дорога огибала с правой стороны. Но именно в этом просвете Одаренная разглядела вдалеке могучие стены внешнего частокола, возведенного из толстых вековых стволов и внушительный внутренний двор ярла, уже окаймленный каменной стеной с пузатыми угловыми башнями.

Выглядел Даарен значительно меньше Раендела, но в то же время внушительнее. Точно всю свою жизнь жители этого города только и занимались тем, что сражались. И это с одной стороны понравилось Юти, с другой — насторожило. Одаренная с уважением относилась ко всем, кто следовал пути воина, осознанно или интуитивно. Не забывала райдарская дева и про смерть Герайна Кровавого, деда нынешнего ярла. Подобная рана пусть и покрывается тонким струпом, но готова открыться в любой момент, при очередном резком движении.