Книга Воплощение, страница 137 – Дмитрий Билик

А райдарская дева шла прочь, не закончив самое главное, не завершив месть.

Мать знала о произошедшем в Райдаре, знала о смерти Роба Кина. Но вместо того, чтобы запереться и молчать о давно случившемся, о том, в чем была замешана, рассказывала своим нынешним детям, сестрам Одаренной, о том, как Юти свершила месть. Точно гордилась и восхищалась дочкой.

Она не боялась встречи с тенью минувшего прошлого. Нет, ее слезы и горечь слов свидетельствовали о другом. Мать давно похоронила дочь. Будучи женой воеводы такого крупного города, женщина имела возможность получать сведения о делах в Империи. Пусть и с некоторой задержкой.

Потому, наверное, слышала, как казнили старика и девочку, двух убийц нынешнего Наместника Шестого Предела. Тех самых, которых выдали за Ерикана и Юти. И поняла, кто умер по приказу Императора.

Все это было странно, не вязалось с тем, что придумала себе Юти. Заговорщик бы вздохнул спокойно, тогда как мать предстала скорбящей женщиной. Сомнения одолевали Юти, но даже это не послужило истинной причиной, почему Одаренная не обагрила меч кровью.

Могла ли она убить ту, которая дала ей жизнь, на глазах ее собственных детей? Несмотря на злодеяния и коварство? Прошлая, озлобленная на весь мир девочка ответила бы без раздумий. Нынешняя дева, пусть не сразу, но сказала свое твердое: «Нет».

И в этот момент Юти точно умерла. Пройдя так долго по длинному и сложному пути, она оступилась в конце. Дала волю эмоциям, в самый ответственный момент не проявила воинскую хладнокровность. Ей даже показалось, что сейчас она перестанет дышать. Потому что не достойна жить на этом свете. После стольких рассказов о пятом обруче, воплощении и силе, она отступила.

Но вместе с тем Одаренная понимала, вложи ей теперь в руку меч даже Ерикан и скажи: «Убей», клинок упадет к ногам. Потому что это было неправильно. Ныне это было попросту неважно.

Бледной тенью великой воительницы, кладезная, расправившаяся с ближним кругом кнеса Свигожа, победившая дракона, укравшая артефакт с Хера Нударута, улизнувшая от имперской погони в Конструкте и прошедшая Пустошь, шагала из горящего сотнями факелов и десятками ярких костров города. Одиноко брела по разъезженной дороге, тихим призраком былых свершений.

Деревенька, где остановился Ерикан, уже спала, прикрытая беззвездным темным пологом ночи. Храпел и пьянчуга, разя перегаром и неподобающе раскинув ноги в грязных штанах. Зато проворно поднялся наставник, пристально глядя на Юти.

И Одаренная осознала нетерпение учителя. Выпивка не могла затмить его переживания, все это время здесь он сидел, как на иголках. Точно сам злым тятем прокрался в терем воеводы, чтобы совершить кровавое злодеяние. И теперь Ерикан весь обратился в один лишь взгляд бледно-васильковых глаз.

Юти не сдержалась, заплакала. Но не как маленькая девочка, не как раньше. Она не дрожала плечами и не оглашала крохотную избу рыданиями. Одаренная стояла все так же выпрямившись, глядела на Ерикана и из ее глаз текли слезы.

— Ты ошибся, учитель. Снова. Я не та, кто тебе был нужен.

И для него это стало ударом. Наставник точно постарел на глазах. Он в последнее время и без того сильно сдал, а теперь, за краткий миг, лицо вдруг осунулось, морщины стали глубже, рот задрожал. Прежними остались лишь бледно-васильковые глаза.