Книга Воплощение, страница 116 – Дмитрий Билик

— Разве ты была, дружинница, в других городах Седьмы?

Свигож криво усмехнулся. Точнее, его рот попросту съехал на бок и Юти поняла, что это нечто вроде улыбки. Одаренная молчала, все ожидая, когда правитель вспомнит о происшествии в деревне и призовет ее к ответу. И что задумает? На Севере с нее потребовали бы виру, здесь… здесь Аншара ведает, чего захочет кнес.

— Я тебя ждал, кладезная. Как приехал с Верховья человек и пожаловался на незнакомку с обручем на руке, ждал. Сделал подношения богам и те дали знак, что ты придешь.

Юти очень интересовало, какой же знак деревянные истуканы продемонстрировали полумертвому правителю. Но Одаренная, ныне полная благоразумия и спокойствия, решила о подобном не спрашивать. Ей хватало того, что она завороженно смотрела на шамкающего синими, точно чужими губами кнеса.

— Где те люди, которых ты увела? — вдруг спросил Свигож.

— В лесу, — уклончиво ответила Юти. — Дожидаются меня.

— И еды ты, стало быть, для них набрала, — соглашаясь, покивал правитель.

Юти промолчала, не понимая, куда ведет кнес. Он не торопился обвинить ее или хотя бы укорить, а беседовал точно со старой знакомой. И вот это Одаренную очень беспокоило. Как шутили в Империи: «бойтесь семиреченцев, разговаривающих с тобой словно с другом». Хотя, поговорка скорее глупой, чем полезной. Жители Седьмы, как звучало название этих земель на местных наречиях, редко выбирались в большой мир.

— Каждое поселение, в том числе и в моих землях, верит своим богам. Тем, кто помогает деревне или городу. Люди Верховья всегда были огнепоклонниками и им чуждо сострадание к ближним. Всякую болезнь они не терпят, а выжигают огнем. Оттого и оскверненных решили спасти только им понятным образом. Вот если бы твои люди пришли сразу в Потречье, то никто бы и косо на них не посмотрел.

Юти ошарашено глядела на кнеса. И удивлялась, как внешний облик не соотносится со словами, которые произносит Свигож. Он, получается, не только не ругал ее, но будто бы и извинялся за своих подданных?

— Куда идешь ты и твои люди? — спросил правитель.

Одаренная колебалась, но совсем недолго. После чего решила, что часть правды можно выдать, просто не всю. Потому рассказала про судьбу Сертана и его желание найти лекарство от Скверны. Про мать и конец пути мести райдарская дева благоразумно говорить не стала.

Кнес слушал внимательно, будто бы даже участливо, изредка согласно кивая. А когда Юти закончила, заговорил сам.

— Здесь им ничего не грозит, — сказал правитель. — Оттого не стоит таиться и вором пробираясь в город. Скажи моему человеку, где находятся твои друзья, пусть он приведет их, а сама пока отдохни, да поешь. Устала, поди, по лесам скитаться.

Юти едва заметно фыркнула. А вот это уже больше походило реальность, к которой она привыкла. Кнес хочет, чтобы все оскверненные пришли сюда, а когда все соберутся вместе, то можно будет уже говорить жестко и открыто. Наверное, что-то подобное мелькнуло во взгляде Одаренной, потому что Свигож поднял худые руки, точно сдаваясь на волю девы. И тогда Юти впервые увидела его кольца. Всего два выбранных направления, в одном из которых сразу три отметки силы.

— Посмотри на меня. В этом городе раненых и больных не убивают. Клянусь богами, большими и малыми, если станете вести себя мирно, то в Предтечье тебя и твоих друзей никто не обидит.