Книга Практикум, страница 65 – Дмитрий Билик

Я слушал, открыв рот. Это что получается, мы сражались с человеком? Точнее с тем, что когда-то было человеком?

— Многие умерли. А те, кто выжили, трансформировались. И со временем стали такими. Та же участь постигла драконов, единорогов, василисков. Под воздействием силы они превратились в…

— Теневиков, — догадался я. — Викентий Павлович, а какие отношения между иншиями и теневиками?

— Нейтральные. Они стараются не пересекаться. Почему мне кажется, что ты хочешь рассказать что-то очень интересное? — спросил Козлович.

Нет, а что оставалось делать? Я немного помялся и вывалил всю информацию на куратора. Об артефакте Терлецкой, перемещении в Иномирье, конфликте «снежной красотки» с теневиком. Рассудил так — раз уж Козлович друг Якута, то хуже точно не будет. И выяснилось, что честность действительно лучшая политика. Только куратор сразу внес несколько поправок в эту поговорку.

— Скоро к тебе придут из МВДО для составления рапорта.

— Я думал, что мне надо будет только отчет составить?

— Это у вас, школьников отчеты, а в министерстве рапорты. Запомни, лучше чего-то не сказать, чем ляпнуть лишнего. Есть мнение, что рапорты уходят далеко за пределы министерства. К примеру, про хронотиумный артефакт лучше ни слова.

— Почему? — удивился я.

— Они подлежал изъятию, как наиболее ценные. Думаю, в скором времени он вам еще понадобится.

Меня немного покоробило это «вам». Почему-то казалось, что Козлович имел в виду не группу, а именно меня и Терлецкую.

— По поводу Иномирья тоже молчать?

— Нет, — покачал головой Козлович. — В Министерстве же не совсем дураки. Скажешь правду. Проходить в Иномирье тебя научил наставник. Они проверят Пашу, он подтвердит. Молчи про теневика.

Я даже спросить ничего не успел. Куратор стал объяснять сам.

— В буйных фантазиях никому в голову не приходило приручить теневика. Краснокнижных драконов до сих пор пытаются одомашнить, а тут… Признаешься в этом, с тебя до конца жизни не слезут. Скажи, что удалось закинуть мерзлыню в Иномирье, а потом успеть вернуться обратно. На любые наводящие вопросы отвечай, что не помнишь, сил много потратил. Ну, и в таком духе.

— Кузнецов?! — донеслось из коридора. — Почему на обед не идешь? Мне что, за вами всеми бегать?!

— Иду! — крикнул я. — Викентий Павлович, а мерзлыня, вернее иншия, точно не могла попасть к нам самостоятельно?

— Исключено, — рубанул здоровой ладонью воздух Козлович, — избыток силы отрицательно действует на разум. Мы вообще-то изучали это на первом курсе. Иншии давно не люди, ими движет лишь самая главная базовая потребность — голод.

— Викентий Павлович, тогда еще один вопрос. А когда появилась первая иншия, там, у Терново, сколько лет было Уварову?

Уваров смотрел на присыпанные снегом камни и заметно волновался. Совсем как тогда, много лет назад. Правда, в тот раз место он выбрал другое, мало населенное иншиями. И не зря. Только полный идиот, не знающий Иномирья, переместился бы туда из Аркаима. Или безумец. Но высокородный не считал себя ни тем, ни другим.

Два десятка отборных магов, укрытых зачарованными плащами, с посохами в руках, с трепетом ожидали его. Шестеро из них никогда не были в Иномирье. По ряду причин. Не всегда даже сильные волшебники оказывались способны перешагнуть порог. И дело не в концентрации. Иномирье пускало не всех. Иногда требовался проводник.