Книга Практикум, страница 117 – Дмитрий Билик

— Я долго не продержусь, — не проговорил, а простонал он.

— Максим, отвлеки их! — крикнул Куракин.

Легко сказать. На мне повисло с десяток бескудов, тщетно пытаясь прорваться сквозь каменные доспехи. Но я все же внял просьбе высокородного и, тяжело отрывая от земли ноги, направился в темноту, под многочисленные взоры кошачьих глаз. Нечисть восприняла это правильно, решив, что один из магов пошел в контратаку. Мне удалось продвинуться лишь немного, после чего нагруженный существами я свалился на землю. И никакая сила, которую, кстати, приходилось тратить буквально галлонами, не могла мне помочь. Ситуация сложилась патовая. Двинуть руками, чтобы скастовать хоть какое-то заклинание, я не мог. Поэтому оставалось лишь лежать и надеяться, что ребята придумают что-то прежде, чем у меня закончатся силы на подпитку брони.

И Куракин придумал. Факел перестал работать, превратив высокородного обратно в человека. Зато четверки опоясал огненный круг. Неплохой такой, высотой больше двух метров. Представляю, каких усилий Саше стоило сотворить подобное.

Куракин подал знак остальным, и вся группа двинулась ко мне. И вместе с ними перемещался и круг. Самые глупые и разгоряченные боем бескуды промедлили и поплатились за это жизнью. Остальные шипели, кричали, но отступали. Таким макаром Куракин со своим магическим щитом дошел и до меня.

И оказалось, что каменный доспех против огня довольно слабая защита. Я почувствовал себя курицей, засунутой в духовку. Еще мелькнула мысль, когда если не сейчас высокородному в очередной раз попытаться меня убить. А что? Даже учитывая списанные пятьдесят баллов за потерю драгоценного лидера, наша группа все равно будет в большом плюсе. Первое место, а вместе с ней и аудиенция Уварова обеспечены. Мавр сделал свое дело, мавр может стать курой гриль.

Но опасения были напрасными. Огонь на мгновение задержался на мне и продвинулся дальше. Я скинул обжигающие камни и поднялся потирая горячую кожу. Ей богу, будто из бани вышел.

— Чуть не поджарил меня, — укоризненно сказал я Куракину.

— Но не поджарил же. Кто не рискует…

— Того не закапывают в спичечном коробке.

Сказал, а сам осекся. Только теперь, вблизи, я разглядел, каких усилий все это стоило Куракину. С него градом лил пот, а сам он покачивался, того и глядишь вот-вот рухнет в обморок.

— Сколько еще продержишься? — спросил я, вглядываясь в темноту.

— Недолго, — откровенно признался Саша, забыв про свой гонор. Правду говорят, честным быть хорошо и приятно.

Однако главный вопрос оставался открытым — как действовать дальше? Да, бескудов мы потрепали знатно, явно уничтожив большую часть стаи. Но теперь нечисть вновь отступила, укрывшись. Эх, будь дело днем, мы от них живого места не оставили…

— Они уходят, — торопливо проговорила Катя.

— Ты видишь?

— Чувствую.

Обычно к ведьмовским штучкам я относился с подозрением, но теперь они были как нельзя кстати. Скастованный Глаз подтвердил справедливость Катиного заключения. Бескуды бежали. Их осталось мало, меньше двух десятков. Я создал Сияние, немного преобразовав его на манер огненного шара и бросил вдогонку нечисти. Вреда бескудам от него никакого, но мы хотя бы могли короткое время наблюдать за отступающими.

Куракин воспринял мое действие по-своему. Последние остатки сил высокородный вложил в огненный дождь. Признаться, я впервые видел подобное заклинание. Оно напоминало метеорит, но частота покрытия оказалась гораздо больше. Зацепило немногих, но пять, а, может, шесть особей навсегда закончили свой путь. Правда, стоило это Куракину дорогой ценой.