Книга Беллум, страница 90 – Дмитрий Билик

Собственно, проходить-то и оказалось особо некуда. Маленькую избушку, собранную на скорую руку, охотники использовали для своих нужд. Стекла в окнах здесь были пригнаны неплотно, сквозь некоторые щели вполне можно просунуть палец, а то и два. Гулял ветер и между бревен. Их никто и не думал утеплять. Добротной оказалось разве что крыша. Переждать дождь или другую непогоду удастся вполне.

Из внутреннего убранства – разделочный стол для туш, два колченогих табурета и стул с отломленной спинкой. В углу керосиновая лампа без фитиля, крохотная печка с заготовленными дровами. А вот кроватей или топчанов нет. Останавливались здесь ненадолго.

На избушку я наткнулся совершенно случайно во время своих странствий с теневиком. И после непродолжительного наблюдения решил, что именно тут и должна пройти встреча нашего революционного кружка. Надо сказать, что это был первый раз за все время, когда я жалел, что рядом нет предвестницы. Потому что чувствовал себя среди высокородных глав фамилий довольно неловко.

— Можно без всяких этих церемониальностей, – махнул рукой Горленко. – Мы же не на званном ужине.

— Я бы насторожился, если бы сейчас внесли закуски, – хмыкнул Тинеев. – Так зачем ты собрал нас?

— Настала пора действовать, – постарался сказать я твердым тоном, посмотрев на Горленко, с которым долго совещался до этого разговора и которому доверял. – Сейчас наиболее удачное время.

— Мои источники в МВДО подсказали, что Уваров заперся у себя в загородном особняке, – прокомментировал Тинееву мой взгляд Федор Павлович. – Король пропал со склада. Значит, он тоже где-то там.

Расскажи я это тому же Куракину или даже друзьям, посыпались бы вопросы. Самый банальный: что за источники? Высокородные воспринимали меня довольно серьезно, как только можно серьезно воспринимать семнадцатилетнего пацана, стремительно набирающего ранги. Конечно, большую часть нынешней репутации делали мои безбашенные, оттого, наверное, и успешные поступки, а также связь с теневиком. Но и принадлежность к новой семье брала свое. Фамилия Кузнецов забылась, и Тинеев, и Горленко называли меня меж собой исключительно Терлецкий.

— Особняк там одно лишь слово, скорее просто большой дом, – говорил Даниил Александрович, теребя брошь на груди в виде волка. – Территория скромная. Все на виду. Я раз был там. Боюсь, слишком серьезная защита.

— Поэтому мы и должны атаковать вместе. Основной ударной силой двух семей. Плюс, я с теневиком, – ответил я.

— Боюсь спросить, кто будет нашей целью? – сложил руки на груди Федор Павлович.

— Король инший. У меня есть кое-что, – Камни Упокоения перекочевали из пространственного кармана в руку. Пришлось растрясти тайник предвестницы. – Если пропустить силу чересчур быстро через кристаллы…

— То они взорвутся, – ответил Тинеев. – Это знает каждый школьник.

Я промолчал. В бытность свою школьником таких вещей не знал. Хотя бы потому, что и о Камнях Упокоения нам никто не говорил. И если бы не записки Терлецкой, так и жил бы в счастливом неведении.

— Да, Камни Упокоения станут нечто вроде очень сильных гранат. Нам нужно подобраться к королю и…

— Разве это его уничтожит? – нахмурился Тинеев.

— Даже если нет, то значительно ослабит, – вмешался Горленко, выглядевший очень задумчиво. Будто продумывал нечто невероятно серьезное. – Максим прав, нужно пробовать. Бездействием мы ничего не добьемся.