Книга Беллум, страница 53 – Дмитрий Билик

— Других нет, – ответил я ей.

— Высокоуважаемая господа Терлецкая, уважаемый господин Кузнецов, поздравляю вас с помолвкой, – не забыл об этикете Максимов. – Крепкого брака и достойных наследников.

Я чуть не поперхнулся, зато Светке слова Мишки явно понравились.

— Макс, – протянул мне руку Максимов, – все, что удалось найти по твоей просьбе.

В моей ладони оказались в несколько раз свернутые листы бумаги, после чего Мишка отошел в сторону. Я уж почти и забыл про данное ему задание. Убрал записки об обрядах в пространственный карман и спросил Светку.

— Что, теперь, наконец все?

— Ага, сейчас. Все только начинается. Сейчас ты должен ходить между гостей и вести светские беседы.

— Ты меня ни с кем не перепутала?

— Макс, ты дурак? Вспомни о словах тетки. Лучшего времени не будет.

Мне уже начинала надоедать жизнь в роли представителя высокой фамилии. Но Терлецкая была права. Лучшего момента не будет. Тем более, что и Уваров отправился восвояси. Я прошелся между гостей, перекидываясь незначительными фразами и не забывая улыбаться. И таким образом добрался до первой цели своего короткого путешествия.

— Даниил Александрович, искренне признателен, что вы нашли время для посещения нашей помолвки.

Отец походила на покойного сына. Ну, или наоборот. Высокородный тоже отличался статью, широким подбородком и суровым взглядом, которым он глядел на этот недружелюбный мир исподлобья. Больше всего Тинеев походил на одинокого волка, наверное, неслучайно служившего гербом его фамилии.

— Я чту традиции высокородных семей, – только и сказал он.

— Жаль, что Владислава с нами нет, – продолжал я. – Еще раз примите мои соболезнования. Он был хорошим товарищем и удивительным магом с невероятным потенциалом.

На самом деле, конечно, нет. Артефактором он стал бы рядовым, потому что всегда шел по проторенным тропам. Тупой маг, без изюминки. И, держу пари, мастер – это был бы его потолок в зрелом возрасте. Однако отцу нельзя говорить подобное про сына. Меньше всего родители хотят знать нелицеприятную правду о своих детях.

— Вся школа скорбела о его смерти. Он умер, как герой. Если бы не эта глупая война… – закинул я удочку.

— Он исполнял свой долг, – голос Тинеева стал глухим, бесцветным. Будто он хотел убедить в первую очередь себя.

— Да, как и все мы, обычные пешки. Расходный материал в игре настоящих магических акул.

— О чем ты говоришь? – начинал злиться Тинеев.

— Я думал, вы знаете, – делано растерялся я. – Нашему Предстоятелю нужен был этот конфликт. Точнее смерти магов. Он переместил в наш мир короля инший и теперь накачивает его силой для обряда Воззвания.

— Это очень серьезное обвинение.

А вот сейчас рыбку можно было подсекать.

— У меня есть свидетель из ближайшего окружения Уварова. Один из немногих, оставшихся в живых.

— Я должен с ним поговорить!

— Через час, когда все будут уже навеселе, пройдите в дом. Вас проведут наверх, там вы получите все ответы.

Точнее, там будет ждать предвестница, словами которой я сейчас и говорил. Конечно, план был рискованный, однако Терлецкая не сомневалась в его успехе. Сильнее страха за собственную жизнь, Тинеев хотел мести. По словам предвестницы он уже убил через третьи руки всех погонщиков польского дракона, косвенно виновных в смерти сына. Однако не успокоился. Если он придет на разговор с Терлецкой, которая мастерски умела вести беседы, половина дела уже сделана. Тинеев знал Михаила, управляющего Уварова. Других доказательств и не потребуется.