Книга Я ухожу, страница 62 – Дмитрий Билик

Я понаблюдал чуть больше часа, проследив за сменой караула. И в очередной раз подтвердил свою догадку – лагерем управляет гражданский. Человек, который понимает в военной науке чуть больше, чем ни хера. За все время – ни одного патрульного или проверяющего. Вообще, плохо и скудно вооруженные люди походили на каких-то деревенских ополченцев. Если бы не знал, что мы все давно мертвы, то еще бы порефлекисровал над необходимостью их убийства. Теперь лишь сухо про себя заметил, что нам подобное на руку. Будет легче сломить оборону.

После таким же макаром вернулся через помойку на исходную точку и проверил позиции для нападения справа. Обнаружил похожий блок-пост, остальные проходы между домов также были завалены строительным мусором до уровня третьего этажа. И лишь после этого вернулся обратно.

По общим прикидкам, меня не было несколько часов. К тому времени Алису сменил Крыл, который никогда не мог отказать красивым женщинам. За что пассия тут же получила втык. Хорошо, что хоть в роли пони, которого водили по кругу, все так же выступал Никитка.

— Смотрите сюда, – собрал я битый кирпич и разложил вокруг, – это помойка, здесь блокпост, слева дом. Сначала я пробираюсь сюда и занимаю позицию. Потом Слепой снимает одного часового баллистой, а Алиса второго своей стрелой, остаются еще двое. Самое важное, надо обезвредить безоружных. После чего Громуша бежит туда и сносит эти ворота. Они хлипкие, так что особых проблем не возникнет.

— А если я не успею уничтожить оставшихся быстро? – сдвинулись у Гром-бабы брови на лоб.

— Ты и не должна успеть быстро. Быстро должны рождаться только кошки и заниматься сексом вернувшиеся после долгого плавания моряки. Цель – поднять как можно больше шума. В идеале, чтобы они отступили и подали знак остальным своим товарищам. Понятно?

Несколько голов синхронно кивнули.

— Когда блокпост будет разрушен, а часовые отступят или умрут, Слепой с Алисой присоединяются ко мне. Крыл с Никиткой идут к Громуше, но не высовываются. А когда выступят силы основного подкрепления, мы откроем огонь. Нужно дать понять защищающимся, что происходит нечто вроде массированного нападения. Необходимо довести людей до такой точки, где нервы будут на пределе. Немного постреляем, а потом Громуша покажет кристалл Никитке и забросит туда, – указал я рукой по направлению к лагерю. Они сами не поймут, как попытаются убить его. Остальное, как понимаете, дело техники. Самое главное, никакой отсебятине, все по моей команде.

Я помолчал, обдумывая сказанное вслух. Одно дело – продумать в голове и совершенное другое озвучить. В любом случае, пока все запланированное не вызывало логического отторжения.

— Ну, и последнее. Когда в дело вступит Никитка, то возможно… возможно, что ряду нападающих на него не будет нанесен смертельный вред. И нам придется их добивать. Оглушен, ранен, упал, стоит на ногах – не важно совершенно. Наша задача пройти дальше.

Возражений, слава всем богам, не возникло. Только разве что Слепой посмотрел на меня с небольшим сомнением, даже вроде сказать что-то хотел, но в итоге все же сам себе кивнул и дошел до поворота, готовый к нападению.

У меня и самого внутри было гадливое чувство. Уж сколько пробыл в Городе, а так и не смог избавиться от этой… человечности, что ли. Одно дело – убить врага или хотя бы союзника врага без всякого предупреждения. Другое – обычных гражданских, которыми и являлись жившие в лагере. Но дорога к артефакту проходила здесь. Можно, конечно, попытаться обойти. Вот только что изменится? Там будут другие люди, которые вряд ли сочтут появление чужаков за благо.