Книга Я ухожу, страница 37 – Дмитрий Билик

Только спустя какое-то время я смог понять, что именно происходит возле пьедестала. И довольно сильно напрягся. Потому что мы медленно и неотвратимо сливали сражение.

Амбассадором дьявольской злости и искусства рукопашного боя оказался Тощий. Его противник быстро отступал под натиском высокого Мятежника, не замечая собственной располосованной груди, залитой кровью. Помимо тщетных блоков и попыток контратаковать демона, несчастный периодически пытался выпускать нечто вроде сгустков энергии. Причем вырывались они из груди, а не рук. Однако Тощий не обращал на подобное ни малейшего внимания. Видимо, дьявольский огонь внутри него был слишком силен. И его не могли затушить слабые ангельские потуги.

Правда, это оказалась единственная ложка меда. Потому что приспешники Тощего не могли похвастаться молодецкой удалью. Трое из ларца (по причине крайней похожести) теснили их к стене. А у самого рослого в руке вырастало нечто вроде меча. Ага, ангельский клинок и все такое. Поэтому я не удивился, когда Тощий издал птичий клекот и Единорожек сорвался с места, как в задницу укушенный. Побежал выполнять свою миссию – проявить себя или трагически погибнуть. И что-то меня терзали совсем нехорошие предчувствия по поводу второго варианта.

Однако даже с приходом моего рогатого и неуклюжего друга расклад сил не поменялся. Единорожек лишь выиграл немного времени тем, что отвлек внимание рослого Жреца собой. И только. Тот отвел свой ослепительный взор от парочки демонов и хлестким ударом отмахнулся от моего телохранителя. И Единорожек закончился. Нет, пока еще не умер, но упал на задницу, зажимая глубоко рассеченное плечо. По его грустному взгляду стало ясно, демон отвоевался.

Троица приперла незадачливую парочку к стене. Те слабо пытались вырваться, однако мощная энергия, вырывающаяся из Жрецов, сводила на нет тщетные потуги. И наконец то ли клинок, то ли удлиненная рука, состоящая из одной длинной кости, вошла в грудь ближайшему из Мятежников. Как раз туда, где у нормальных людей находилось сердце.

Вот только второго добить не получилось. Тощий словно из-под земли вырос, яростно скаля зубы и вонзив когти в спину Верховному Жрецу. Демону даже меч не нужен был. Тощий пробил грудную клетку и рассек балахон с противоположной стороны. Мощь, с которой демон нанес удар поражала. И это с ним придется сражаться? А можно всех посмотреть?

Тощий отшвырнул подранка в сторону и тот долетел почти до пьедестала. Силен, бродяга. Демон, вообразивший, что с приходом начальника расклад сил изменился, рванул вперед и даже впился зубами в кисть ближайшего Жреца. Хватка у него оказалась бульдожья. Защитник артефакта отпрянул прочь, но судя по яркой маслянистой жидкости, которую тот оставлял после себя в избыточном количестве, демон все же вкусил плоть ангела.

Правда, это оказалась последняя гастроль Мятежника. Очередная вспышка света, вырвавшаяся из груди второго Жреца, не просто ослепила демона, а будто бы прожгла насквозь. Челюсть сына Несущего Свет разжалась и тот выронил свою добычу. А после бездыханный рухнул на холодный пол сам, не увидев, как с его обидчиком расправляется Тощий.

В ту же секунду я рванул к еще живому Единорожку. Теперь у меня не возникало сомнений в исходе битвы. На шахматной доске осталось три фигуры – валяющийся белый ферзь с растерзанной грудью (надо еще посмотреть, дышит ли Жрец), офицер с откушенной рукой и Тощий. И если двое играли по правилам шахмат, то последний явно освоил Чапаева. Потому что у меня не осталось сомнений, сейчас он их быстро спихнет с доски. Поэтому следовало торопиться.