Книга Застенец 4, страница 84 – Дмитрий Билик

Линии-волны под моим воздействием разбивались на крохотные осколки и прорывались в реальный мир Небесным огнем. Той самой настоящей раскаленной лавой, что падала с неба. Я формировал Бездну без всяких форм и контуров лишь по собственной прихоти, образовывал крохотные Цунами, глядя, как заклинание разрастается на глазах. А потом одним желанием, даже без всяких взмахов рук и магических пассов, обрывал его.

Самым любимым занятием стало — менять форму и плотность предметов. Мягкие камни, твердые, будто железо, стебли травы, вязкая, словно тесто, вода.

Однако самой сложной частью стала работа с собственным телом. Исход сознания из тела для путешествия в Потоке стал своего рода обыденностью. Но сделать так, чтобы оболочка находилась на периферии реального метафизического, оказалось нетривиальной задачей. Необходимо было тонко чувствовать Поток, улавливать каждое его изменение.

Именно тогда я понял, почему мне всегда труднее всего давался Полет. Почему это заклинание отнимало столько сил и длилось так непродолжительно.

Но со временем стало получаться даже это. Ради собственного удовольствия и чтобы позлить Сирдара, ну, и впечатлить Шаби, я стал медитировать, располагая свою оболочку в нескольких сантиметрах от земли. Физически ничего сложного здесь не было. Лишь требовало постоянной внимательности и сосредоточенности.

И надо отметить, я уловил благожелательные нотки, когда Сирдар говорил с одним из соратников обо мне, предвосхищая скорый поединок. В его образе я почувствовал упорство и уверенность, граничащую с самоуверенностью. Что ж, не могу сказать, что это было неправдой. С другой стороны, каждый хороший футболист скажет вам, что если вы будете рефлексировать над любой мелочью и трястись после очередной неудачи, ничего путного из вас не выйдет.

Наконец настал последний день моего обучения. После ужина наставник подошел ко мне и сказал, что мне назначен Сирдар для поединка. В его образе я увидел знакомого мужика средних лет, которого встречал несколько раз. Правда, по серьезным делам с ним не пересекался.

Выглядел Плешивый будто бы смущенно, а в голосе его чувствовалась вина. Мне даже неудобно стало.

— Спасибо Вам, Сирдар, за Ваше обучение. Вы действительно дали мне очень многое.

— Нет, ты научился всему сам. В этом и есть смысл. Я лишь направлял тебя.

Линии-волны вокруг наставника стали чуть мягче, теплее. Я научился быть все время на грани вхождения в Поток и теперь видел их почти постоянно.

Стоило отойти, как на меня налетела Изольда. С самым грозным видом, насколько я мог припомнить.

— Кто? — только и спросила она, шагая рядом со мной.

— Сирдар, — повторил я образ. Теперь это давалось невероятно легко. Я даже не особо напрягался, просто говорил, и собеседник понимал все.

— Зараза, — повторила Изольда слово-паразит, которое переняла у меня. — Очень сильный Сирдар. Наверное, четвертый по мастерству управления Потоком на всем острове.

— Ну, четвертый — это все-таки не первый, — улыбнулся я.

— Конечно. Никто из Триады не может выступить против тебя, иначе это было бы слишком. Но они решили отправить против Шаби, который управляет Потоком без году неделя могущественного Идущего по Пути.

— Не надо волноваться раньше времени. Как будет, так и будет.

— Все предопределено, да? И никакой свободы воли не существует? — заглянула мне в глаза Изольда.