Книга Застенец 4, страница 53 – Дмитрий Билик

— Каждый просветленный эфери, как ты нас назвал, способен создавать значительные искривления пространства. А если учитывать, что время — такая же пространственная величина…

— То вы способны управлять временем, — наконец дошло до меня.

— Очень грубо сказано, — скривился Сирдар. — Мы способны находить себя в разных частях пространства времени. Так точнее.

Самое интересное, несмотря на обилие информации, моя голова не кипела. Наоборот, появилась робкая надежда на понимание. И на успех. Если эфери мне помогут, то я могу вернуться в любую точку времени. Еще непонятно, как, но могу. Значит, можно предотвратить и убийство президента, и… эскалацию конфликта. Да вообще кучу всего!

Правда, чем больше я думал, тем больше у меня возникало вопросов.

— Если вы можете выйти в любой точке пространства-времени, то… почему не спасли свой мир?

— От чего? — опять мягко улыбнулся старик. Сказать по правде, это начинало уже подбешивать. — От самого естественного, что может быть во всех мирах? От Потока?

— Но вы ведь видели Падших. И тех существ, которых извратила магия. В смысле, ваш Поток.

— Нет, Поток не может быть плохим или хорошим. Он никакой, — ответил Сирдар. — Не существует оскверненной магии, черной или белой. Поток имеет свои функциональные особенности, определенные физические законы, если тебе так удобно. И каждое живое существо приспосабливается в меру своих сил и разума. Неужели ты думаешь, что Падшие — это самое отвратительное, что появлялось за все неисчисляемое количество лет во Вселенной? Нет, они лишь использовали Поток, чтобы стать бессмертными в физическом плане, но не уловили самой сути.

— А вы уловили? — я чувствовал, что начинаю беситься. Мне всегда не нравились подобные разговоры через губу.

Сирдар не ответил, лишь улыбнулся чуть шире, чем обычно. Мол, разве не понятно?

— Мы не вмешиваемся в междоусобицу миров. Наше желание сводится к постижению сути Потока и порядка Вселенной.

— Удобная позиция, — усмехнулся я. — А что бывает с теми, кто разочаровывается в ваших идеях? Вы их сбрасываете с какой-нибудь скалы?

— За все время еще ни один из нас не покинул острова по собственной воле. Когда ты немного побудешь здесь, то и сам поймешь, что все вне этого места, лишь мираж. Миры могут сменять друг друга, Поток будет проходить сквозь них, как игла с ниткой, но барахтанье неразумных существ, пытающихся выжить — это лишь круги от мелкого камня в большом океане.

Я скрипнул зубами, но ничего не ответил. Если бы мне не нужны были эфери, то плюнул бы на них, а если точнее, прямо в лицо этому старику, и ушел.

— Ты и сам придешь ко всему. Со временем.

— Вы так уверены в этом?

Мерзкий старик снова ехидненько улыбнулся. Интересно, у них все Сирдары такие бесячие, или мне повезло? Ладно, будем пытаться играть по их правилам. Я же пока ничего не теряю. Если все выгорит, я смогу выйти в любом временном промежутке, только уже умудренный знаниями, и даже без риска разрушить собственное тело.

— Хорошо, что теперь?

— У меня и так много Шаби. Ты станешь Шаби у Сирдара.

Забавно, но первое ругательное слово из четырех букв, которым они именовали послушников, несло в себе странный оттенок эмоциональности. Я будто бы даже почувствовал восьмерых людей разного пола и национальности. А когда старик назвал Шаби меня, то я понял, что пусть слово одно и то же, но он говорит именно обо мне. Так произошло и Сирдаром. Я увидел образ высокого худощавого мужика лет тридцати в набедренной повязке.