Книга Застенец 4, страница 38 – Дмитрий Билик

— Сколько там газет? — оценил я пухлую стопку. — Так, вот тебе еще один рубль, давай остальное сюда. И все, беги.

— Спасибо, вашблагородье, — ожил мальчишка и бросился наутек.

Я же дошел до собственного дома со стопкой газет, глядя на толпы народа на улице. И по дороге дочитал статейку. В общем, все просто. Застенцы попытались нагнуть нас, но мы сами нагнули их. Чудом спасли Императора и теперь вынуждены объявить войну, целью которой станет полная капитуляция застенных войск. Хорошо, что не диванных. Хотя, и в том, и в другом случае результат на успех был не очень высоким. Уж я-то понимал, о чем говорю.

Так или иначе, сегодня объявлялся выходной день. На двенадцать было назначено обращение Императора к своим подданным у дворца Меншикова. Туда все и перли.

Все-таки, несмотря на всю мою нелюбовь к Романову, надо отдать ему должное. Ловко и быстро он все это состряпал. Про заранее напечатанные газеты — черт с ним, и в нашем мире были прецеденты. Но все организовать и, самое главное, сделать так, чтобы все сработало — это мастерство.

Еще и меня, зараза, впутал. Теперь не отсидишься со словами: «Моя хата с краю. Я вообще не в курсах был». С другой стороны, даже не особо участвуя в каких-либо событиях можно легко получить по шапке. Стоит лишь оказаться не в том месте, не в то время. В истории тому примеров масса.

— Колюся, что там такое происходит? — встретила меня встревоженная тетя. — Илларион хотел пойти, поглядеть. Но я не пустила. Вдруг еще покалечат.

Что интересно, несмотря на нервозность, сейчас она была невероятно красивая. Дар у нее, что называется, прижился. И, как и у меня, в период стресса работал на полную.

— Если только Илларион выскажется вслух, что недостаточно сильно любит Императора. Война там происходит. С застенцами, — кинул я газеты на пол. — Это на растопку.

— Как же война? — всплеснула руками тетя.

— Просто. Император лично убил президента, а наши маги — всю остальную делегацию. У бедолаг не было никакого шанса.

— Какой ужас. И… ты там был?

— Был, — коротко ответил я. — Мед пиво пил и все такое. Я у себя. Меня не беспокоить.

Уважение — это когда ты считаешься с мнением и желаниями человека, даже если не согласен с ними. Было видно, что тетя меньше всего хочет оставлять меня в покое. Однако она сделала над собой волевое усилие и кивнула.

Я зашел в свою комнату и упал на кровать. Делать решительно ничего не хотелось. Да и нечего было. Весь город ликует, еще не понимая, что скоро прольются реки крови. И что мне ловить среди этой взбудораженной толпы?

Внутри было пусто. Накатила какая-то апатия. Все мои надежды и планы рухнули как карточный домик из-за прихоти одного человека. Конечно, в чем-то Максутов был прав. Надо занять себя. Вот только моральных сил для этого не нашлось. Я взял в руки артефакт, еще одну ловушку, в которую меня поймали, покрутил в пальцах. Даже если оставить его здесь, то он все равно будет наполняться, разделяя силу. Мою силу! Куда ни кинь, везде клин.

Наверное, я бы так и лежал до самой ночи, если бы в дверь робко не постучали. В неуверенности человека, стоящего снаружи, я узнал тетю. А может, просто почувствовал.

— Я же просил меня не беспокоить!

— Колюсик. Я знаю, но там к тебе пришел друг.

Я горько усмехнулся. Друг? Вот уж вряд ли. Скорее, опять кто-нибудь, чтобы попытаться заставить меня сделать то, чего я делать не хочу. В последнее время только так и происходит. Но из легкого любопытства все же спросил.