Книга Застенец 4, страница 17 – Дмитрий Билик

Теперь уничтожить их стало еще сложнее. Это как зарезать поросенка, который ест из твоих рук.

— Что вы тут делаете? — спросил я.

На этот раз многоголосия не было. Тошкены неторопливо поглядели на одного из своих, а тот ответил, не разжимая губ.

— Живем.

Его ответ жутко разозлил меня.

— Живете! Жить могут лишь живые!.. Сюр какой-то. Почему вы меня слушаете?

И вновь поднялся ветер.

— Принимаем твою волю!

— Принимаем твою волю!

— Каши, видимо, мы с вами не сварим. Мне кажется, что я об этом жутко пожалею, но… Но вам надо уйти.

— Принимаем твою волю!

— Принимаем твою волю!

— Принимаем твою волю!

— Уходите подальше отсюда, чтобы больше не пересекаться с людьми. Чтобы они вас больше не видели. И еще кое-что. Вытяните правую руку.

Падшие послушно выполнили мое требования, заставив внутри опять все сжаться.

Я создал Лезвие и довольно ловко провел им между тошкенов. На землю от каждого Падшего упал указательный палец. Как я и думал, боли они не почувствовали. Маленький бонус быть мертвым. Ну, если их состояние можно таковым назвать. Я поднял трофеи и повторил еще раз.

— Уходите. Идите и не оборачивайтесь.

Обжигающий своим холодом ветер вновь принес мне слова про принятие воли. А после Падшие стали медленно удаляться, оставляя меня в легком состоянии шока. Я до сих пор не понимал, что именно сейчас произошло.

— Вот, — выложил я на стол перед Ситниковым указательные пальцы Падших.

— Предупреждать надо, — сморщился генерал-губернатор, отодвигая чашку чая. — Я же ем.

Я пожал плечами. Пришлось бы долго ждать. В этом смысле Ситников был почти как Винни-Пух — всегда не прочь немного подкрепиться.

— Почему пальцы? — спросил он.

— Я решил, что нет смысла тащить сюда сульфары. Все равно потом придется от них избавляться.

— Это да, — согласился генерал-губернатор. — Ну ладно, убери отсюда эту гадость. И садись, в ногах правды нет.

— В заднице тоже правды немного, да и насиделся уж.

Собственно, вместо ягодиц у меня сейчас был один сплошной синяк. Потому я и отказался от предложения.

— Как нашел их?

— Соединил пару заклинаний высшей магии. Вышло не сказать чтобы блестяще, но сработало. Эти Падшие вас больше не побеспокоят.

— Все поражаюсь, Николай, как у тебя все ладно всегда выходит. Люди над проблемой могут несколько месяцев биться, а ты приходишь, раз — и готово.

— Может, все дело в том, что над проблемой надо не биться, а решать ее, — пожал я плечами. — Люди любят все невероятно усложнять.

— Без этого никуда, — согласился Ситников. — Был у меня подпоручик один. Удивительной способности человек. Любое дело мог на неделю растянуть. А если с похмелья или настроения дурного, то и на две.

— И случилось с ним в итоге нечто нехорошее?

— Да как раз нет. Проворовался, его на каторгу сослали, а после он там женился, да и остался в одной соседней деревне. Повезло дураку.

Мы замолчали, каждый сделав свой вывод. К тому же, я не был намерен продолжать беседу вот еще по какому поводу — наш диалог все дальше отделял меня от конечной цели.

Генерал-губернатор был опытным и мудрым мужиком. Потому мой настрой сразу угадал.

— Ну, не сиди ты сычом. Ситников свое слово помнит и отказываться от него не собирается.

Он полез карман и выудил оттуда небольшой кристалл в тонкой металлической окантовке. Сверху в ней оказалось просверлено крохотное отверстие, видимо, чтобы Осадило можно было носить на шее. Однако цепочки или шнурка я не обнаружил. Сам кристалл, в отличие от мутноватой белизны сульфара, был полностью прозрачным. Я бы даже выделил эту удивительную чистоту.