Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 46 – Дмитрий Билик

Но вот остальные постройки, которые раскинулись без всякой последовательности и ума, продолжали угнетать взор благородной публики. Хотя последней здесь было не так уж и много. Немудрено, что тут полыхнул пожар. Много ли надо сухой доске? Хватит и непотушенной папиросы или опрокинутой керосинки.

Мих не понял, что же именно произошло. Ясно только, нечто нехорошее. Наверняка даже какая-то злодейская умышленность. Иначе разве собралось бы здесь столько служивых из их ведомства? Немногочисленных зевак уже отодвинули в сторону, хотя красного петуха уняли довольно быстро. Орчук даже разглядел среди пожарных знакомого дворянина, которого видел на обеде у великого князя, — Телепнев, кажется.

Однако недолгое пламя оставило немалые разрушения. Оно будто родилось в центре деревянных построений, проворно съело несколько зданий и, насытившись, успокоилось. Конечно, не без водной магии, по всей видимости.

Посреди этого безобразия стояли знакомые фигуры: его превосходительство и сразу все три высокородия. Мих знал лишь первого полицмейстера, уважаемого Константина Никифоровича; второго, того румяного в очках, видел всего раз, когда они ездили к князю. А вот третьего, дюжего молодчика с пышными усами, широкой грудью и красивым мужественным лицом, видел впервые. Ну гусар, чисто гусар. Под натиском такого не устоит ни одна женщина. Хотя форма у всех одинаковая, полицмейстеры и есть, ближайшие помощники его превосходительства.

— Витольд Львович, ты как тут?! — увидев вначале орчука, а потом уже подчиненного, крикнул обер-полицмейстер.

Господин не стал надрывно кричать в ответ. Он подошел по черной от гари земле и ответил, только оказавшись достаточно близко:

— Проезжали, из Захожей.

— А, ты все с аховмедцем…

Александр Александрович голосом выразил всю небрежность, какую только мог. По всей видимости, смерть козлоногого действительно представляла не такой большой интерес для его превосходительства, как нынешняя беда. Мих заключил по обеспокоенному виду обер-полицмейстера, что случилось нечто весьма неприятное. То бишь пожар — он сам по себе несет мало хорошего, но здесь было нечто большее.

— Ваше превосходительство, — подскочил тут городовой старшего оклада, выглядевший не молодо и не особо внушительно, ростом даже ниже румяного полицмейстера в очках, но на груди серебряная медаль «За усердную службу». Подобная награда стоит многого. — Старушка одна, что живет в хибаре неподалеку, говорит, что видела человека, который уходил отсюда.

— Понятно, что человека. Или ты думаешь, я поверить должен, что только обнаружили все похищенное, а оно случайно возьми да вспыхни? Ты главное скажи: человек горел или нет?

— Вот это неясно. Старая она, зрением слабая. По ее словам, все вокруг было в огне.

— Толку нам от подобного свидетеля. Николай Соломонович, — обратился его превосходительство к бравому полицмейстеру, которого про себя орчук все же стал называть «гусаром», — езжай до Павла Мстиславовича, вежливо, но настойчиво пригласи в Столешников переулок. Нет, лучше сопроводи. Скажи, к Александру Александровичу для срочного разговора.

— Ваше превосходительство, у нас нет никаких доказательств против Аристовых, — вступился Константин Никифорович. — Подумайте, каким скандалом дело обернуться может.