Книга Жестяная корона, страница 6 – Дмитрий Билик

Сначала он переживал. Да что там, Иван три дня подряд пил, вернее бухал, что для психокинетика было чревато, но потом словно пришел в себя. А что если ему просто дали все и сразу? Что если максимум, которого он может достичь в жизни, это шестерка. Да, допустим, ему не дотянуть до восьмерки, как он мечтал. Но со многими судьба поступила еще жестче, дав способности на уровне двоек и троек…

— Можете войти, — прошелестело у него под ухом.

Иван, точно проснувшись после кошмарного сна, вздрогнул и посмотрел на грудастую секретаршу жестом показывающую на дверь. Ну да, конечно, его же Главный вызывал. Да уж, воспоминания гнусная штука — они постоянно досаждают нам, заставляя оборачиваться назад в бесконечном поиске своих прошлых ошибок и просчетов.

Сотрудник ООО «Эвакутор-Премиум» Иван Туров с трудом поднялся с кресла, которое стремилось поглотить в своих недрах любого, кто опускал свой зад на эти мягкие кожаные подушки, и направился к двери. Главный, в миру Константин Эдуардович, лысоватый толстый дядька с отдышкой и тремя детьми от разных женщин, жалующийся на огромные алименты, постоянно меняющуюся погоду и никуда негодное правительство, был задумчив. Он не приподнялся навстречу своему подчиненному, лишь подал руку и сразу же открыл серую засаленную папку.

— Садись, Иван, поговорим о делах наших скорбных.

Родимое пятно — своеобразная лакмусовая бумажка, заявляющая о приближающихся неприятностях, — ужасно зачесалось.

— Так уж и скорбных?

— Да веселого в них мало.

Главный сложил пухленькие ручки перед собой и уставился на подчиненного, словно ждал его реакции. Иван послушно принял правила игры, безропотно опустив голову под тяжелым взглядом.

— Сколько ты у меня работаешь, Ваня? — наконец заговорил Константин Эдуардович.

— Четыре месяца, — поднял голову Туров.

— А почему у тебя личное дело толще, чем у всех моих старожилов вместе взятых? Почему? Вот смотри, — он открыл папку, — июнь. Ты как сотрудник шестой категории в одиночку эвакуировал груженую товаром фуру. Результат — многочисленные повреждения автомобилей на сумму…

Иван отключился. Константин Эдуардович нервно шевелил жирными лоснящимися губами, но Туров его не слышал. Да и незачем было. Он и так знал, что тот ему скажет. Так было и прежде, на предыдущих работах. Что ему как психокинетику не хватает внимания, сосредоточенности, дисциплины, самоконтроля, а это очень важно.

— Я же могу так бесконечно перечислять, — перелистывал бумажки главный. — Июль — две машины, август — забор и три машины, декабрь… Ты слышишь меня?

— Слышу, Константин Эдуардович.

— Ваня, ты же хороший человек, а сотрудником каким мог бы быть. Ты же у меня единственная шестерка. Ко мне четверки когда приходят — это праздник… Ну не знаю, нет в тебе усидчивости, что ли, не сосредоточен ты, выпускаешь способности из-под контроля.

— И невнимательный еще.

— И невнимательный, — согласился главный. — Я не могу так работать, от тебя убытков больше, чем пользы. Да пойми ты меня!

— Да я понимаю, — улыбнулся Иван.

— Ну просто не знаю… не обижайся.

— Да я и не обижаюсь, все нормально.

— Ну тогда давай пиши заявление по собственному и за расчетом…

Иван знал в идеале тонкости работы отдела кадров. Все свою сознательную жизнь он только и делал, что увольнялся и нанимался на работу. Это можно было бы назвать хобби, если данный вид деятельности приносил психокинетику удовольствие.