Книга Жестяная корона, страница 131 – Дмитрий Билик

— А какие варианты? — спросил Айвин. — Ослушаться мальчишку?

— Это невозможно, — грустно поднял глаза Лейтли. — Я давал ему клятву. Но дать бой за стенами замка, когда врага больше в несколько раз…

Эдвар стиснул зубы. Победа в замке не войдет в историю, не приведет к окончательной победе. Эриган Виссел может отступить и собрать армию снова. Но если дать ему бой в открытую, победить и гнать врагов до самой столицы, то можно покончить с этой заразой раз и навсегда.

— Может, попробовать поговорить с ним, переубедить? — спросил Айвин.

— Думаешь, я не пытался, — махнул рукой капитан. — Но он сказал, что теперь у него достаточно воинов, чтобы дать честный бой. Хотя понятно, основную ставку он делает на тебя.

— Ладно, есть у меня одно пойло, которое тебе поможет. Как вы там его называете, Гонопронское?

— Гоноборское, — поправил Иллиан.

— Ну вот, пошли ко мне. Семи смертям не бывать, одной не миновать.

— Интересное выражение, — заметил Иллиан.

Они ушли, оставив хмурого Эдвара в задумчивости. Как Иллиан не понимает, что сейчас самое главное — показать силу его, отпрыска Энтов, нового короля Кантии, пусть еще и не провозглашенного? Дать поверить людям, что он — именно тот лидер, который им нужен! Эдвар со злости толкнул стоящий рядом стул, и через секунду в дверях показался Черепаха. Интересно, телохранитель хоть ночью снимает свой нагрудник?

— Все в порядке, — махнул лорд рукой, и Мойно вышел обратно.

Черепаха словно переменился в лице после того вечера, после разоблачения Крафтера. До того дня Эдвар видел в Мойно лишь молчаливого слугу, бесприкословно повиновавшегося любым приказам, холодного и всегда уверенного в себе. А теперь… Признаться, лорд теперь не всегда знал, как обращаться с восточным варваром. Как Черепаха себя называл? Эдвар потер переносицу, точно, русич. Диковинное слово, интересно, что означает. Так вот, получалось, что Мойно намного чувствительнее, чем можно было подумать. Вида человеческих страданий он выносить не может. Бывший раб, наемник и убийца. Подумать только.

Эдвар поднял стул, поставил его около стола и сел сам, подперев руками тяжелую голову. Свеча подрагивала, танцуя на сквозняке в серебряном канделябре — не все племена смогли вынести из замка — иногда почти затухая, но потом разгораясь с новой силой. В отблесках света на столе возникали фантомы давно минувших событий, которым мальчик был свидетель, и тех, о чем только слышал. Но Эдвар понимал, что во всем есть тонкая невидимая нить, связывающая все произошедшее. Он пытался уловить ее, хотя бы увидеть, но та постоянно ускользала от его взора.

— Сир… Сир!

Эдвар качнул головой, и все развеялось. Иллюзии прошмыгнули у него под носом, как испуганные воришки, и разбежались по углам. Свеча почти догорела, лорд посмотрел в окно, скоро должно было светать.

— Что такое, Мойно?

— К вам человек от Айвина, — Черепаха немного подумал и добавил, — сира Айвина.

— Значит, что-нибудь важное. Попроси его сюда.

Черепаха просто кивнул и отошел в сторону. В комнату сразу проскользнул знакомый Эдвару перебежчик от Виссела.

— Соловей, если я не ошибаюсь? — спросил лорд.

— Это прозвище, — ответил шпион. — Сын Господень сказал, что нет ничего зазорного в своем имени, даже если оно запятнано плохими деяниями. Меня зовут Ренди.