Книга Верравия. Рассказы, страница 27 – Дмитрий Билик

— Ты показал себя очень достойно, — сказал эонар.

— А временами выглядел и вовсе намного лучше, чем его отец в твои годы, — насмешливо сказала подскочившая Коя, сестра Хло.

— Когда-нибудь твой язык сослужит тебе дурную службу, — сурово сказал фейра.

— И что, меня не допустят до прохождения эона? — Поинтересовалась девушка.

— Коя, ты знаешь, что женщины не проходят эоны, — ответил ей Хло.

— Вот именно что. Самое страшное, что могло со мной произойти, уже случилось. Я фейра-женщина. Вот говорят, в Империи любой может стать правителем, невзирая на пол.

— Посмотри, что с ними происходит. Сплошной упадок и деградация, — ответил отец, — они забыли свои корни, погрязли в разврате.

— И заодно завоевали и присоединили к Верравии Тиире.

Эонар замолчал, потому что это была больная тема. Хло постарался скрыть смешок. Сестра у него была такая, что ей палец в рот не клади. К тому же еще и умная. Она могла стать гегемоном при должном упорстве, вот только законотворчество и соблюдение традиций навевали на Кою смертельную скуку. А в эонары или хотя бы эонарики ей путь заказан ровно по той причине, о которой Коя и говорила.

Благо разговор не перерос в крупную ссору, как и всегда, когда отец и дочь начинали спорить о вещах, в которых не собирались друг другу уступать. Их встретил лес, густой, шумный, живой, за которым не было видно ничего. С пальцев эонара сорвались золотистые искры, что пролетев, коснулись листвы. И ветви расступились, обнажая лесной город, построенный на деревьях. Крупные мощные стволы были облеплены домиками на разных ярусах, соединены между собой подвесными мостами, и освещены яркими крыльями летающих фей (от которых и пошло название самих фейр).

Здесь, на Тиире, в объятиях Леса, маленький народ был силен как никогда. Воюй имперцы честно, они никогда бы не покорили фейр. Но подлые люди стали уничтожать их дома, жечь леса, осушать болота. И тогда эонары решили, что лучше сохранить свою обитель, став несвободными, чем показать собственную силу, но потерять кров.

И в то же время Хло не мог сказать, что относится с ненавистью ко всем имперцам, как остальные его соотечественники. Люди ему были как минимум любопытны. И магия их представлялась совершенно другой, завязанной исключительно на стихии, а не на формы и природу, как у фейр. Хло думал, что не родись он на Тиире, то обязательно стал бы изучать магию, только уже имперскую.

— Ну что? — Мать, лазуревоглазая фейра с роскошными большими ушами, на которые украдкой заглядывались все мужчины рода, встретила их у хижины.

Она не ходила на эоны. Слишком переживала и волновалась даже за чужих детей — возмущала магическое поле природы — что уж говорить, когда этот этап должен был пройти ее сын.

— Он прошел, — с гордостью сказал отец.

— Еще как прошел, ты бы видела! — Влезла Коя. — Уделал старика-Бурона как тупоголового подростка из лесов Низовья! И Шарли посадил в лужу! А как сражался с Нортином! Эх…

— Ты в порядке⁈ — С тревогой спросила Хло мать, а пространство вокруг нее уже начало потрескивать от копившейся, но не находящей свой выход силы.

— Наланта, конечно он в порядке. Еще никто не умер при прохождении эонов. Круг не допускает такого.

— Ага, только покалечились, — беззаботно ответила Коя, но тут же получила подзатыльник от брата, — айя… Ты чего?