Книга Верравия. Рассказы, страница 19 – Дмитрий Билик

«Гейзер» тонкими голубыми струйками сорвался с пальцев гнома, ушел в недра земли и вырвался мощным фонтаном прямо из-под ног мертвеца. Лич взлетел под самый потолок, хорошенько приложившись об острые сталактиты, и упал уже на услужливо подставленный меч Зубайта. Но и после самого сильного заклинания из арсенала синоптика, сероглазый гном не собирался повторно расставаться с жизнью, а снова поднялся на ноги.

Булькающий нахмурился, тратил он ману гораздо быстрее, чем она восстанавливалась. Но на пару фокусов у него еще сил хватало. Несколько раз отклонившись от ударов лича, Зубайт вытянул руку, растопырив пальца, и применил «Поток воды». Из ладони ударила мощная струя, не причинившая мертвецу особого вреда, но сбившего того с ног. А только этого проворный гном и добивался. Подскочив к личу, он мощными ударами по шее заставил того безжизненно, как казалось Булькающему, застыть.

Синоптик убрал клинок и наклонился над поверженным врагом, внимательно рассматривая напавшего. Этот был больше похож на гнома, чем та свора уродцев, что набросилась на Зубайта ранее: потемневшая кожа, запекшаяся рана на шее, от которой, скорее, бедолага и умер, потрепанная броня, но неплохой посох и меч. Больше всего Булькающего удивили глаза. Даже после смерти они клубились густой серой мглой, будто внутри мертвяка жгли сырой тонкий хворост.

— Я думал, что после смерти глаза у вас становятся самыми обычными, — не думая о брезгливости, синоптик повернул голову поверженного, рассматривая рану.

На возглас Зубайта мертвец ответил быстрым движением вперед и хрустом челюстей. Гном закричал от боли и отдернул руку с окровавленным пальцем. Кожа на нем была практически вся содрана, а кольцо, его драгоценный Светоч, исчезло. Скрылось в мерзкой пасти мертвой твари.

— Отстань! — Булькающий выбросил вперед еще один «Поток воды» и стал отступать.

До него вдруг дошло. Этих тварей нельзя окончательно убить. Что бы ни произошло, они вновь встают, возрождаются благодаря проклятой мгле, струящейся из глаз. Синоптик бежал, все дальше и дальше, вымарывая юшкой путь за собой — теперь кровью залило всю кисть. Только когда мана почти полностью восстановилась, он догадался наколдовать «Целебный туман» — единственное заклинание школы Восстановления, которое знал. Вообще оно было нацелено на группу, поэтому лечило на большом расстоянии от призывателя, но все же капельки влаги, что стали оседать на гноме, свою задачу выполнили — палец покрылся сначала белой жидкостью, а потом и твердой запекшейся корочкой.

Зубайта немного трясло, но он решительно шел вперед. Теперь синоптик знал направление своего пути. Будучи гномом умным, Булькающий уже догадался, что в одиночку ему здесь не выжить. Да и не должны мертвяки получить самую ценную вещь, что была у него — могущественную Сферу. Это для глупых волшебников, что охотились за Зубайтом, она лишь оружие разрушения, но если взглянуть повнимательнее…

Синоптик встряхнул головой, надо подумать о самом насущном. Итак, три коридора, один проход, большой перекресток. Значит, надо повернуть направо, именно та дорога ведет его к старой знакомой Тлайтли Недротряске. Гномиха была вздорной женщиной, сильнее Зубайта охраняющая свой покой и научные секреты, но все же когда-то, давным-давно, они были почти друзьями. В любом случае, кроме Тлайтли идти было не к кому — чем дальше синоптик двигался по тоннелям, встречая умертвий, тем больше утверждался в мысли, что Шальт если не разрушен, то как минимум осажден. А вот обитель Недротряски может быть в целости, ведь почти никто не знал, где она находится.