Книга Сердце Империи, страница 66 – Дмитрий Билик

В проход тут же устремились «темные». Я с легкой досадой отметил, что они делали все правильно. Сразу выставили кордон, закрылись щитами наподобие римской черепахи и прикрывают общее наступление. Полуразрушенный город укрывал врага остатками стен и торчащими балками. «Темные» рассредотачивались вдоль руин, заполняя собой нижний Йоран.

Альянсовцы, да и остальные неписи, заметно зашевелились. Вид врага, который беспрепятственного занимает позиции для атаки, действует всегда деморализующе.

— Спокойно, спокойно! Мы под Нерадивостью, — напомнил всем Навуходоносор.

Может Гаррег и вправду решил показать, что для него не существует никаких ограничений, а можем попросту так совпало. Но Темный Бог двинулся в сторону внутреннего кольца. Пока мы попусту рефлексировали и думали, чего и как делать, нашелся лишь один человек, который решил выступить против Перворожденного. Точнее, не совсем человек.

Стрела баллисты пробила кожаный нагрудник и вошла наполовину под одобрительный выкрик Глостера. Вот только Гаррега это не остановило. Когда я попал в него стрелой из Пламени Тьмы, эффект был куда более впечатляющим. Теперь же Темный Бог лишь недоуменно посмотрел себе на грудь, потом на дом, откуда его так грубо и бестактно обстреляли.

Вот ведь! Вредный гном естественно не вступил в рейд и теперь остался отрезанным от общего канала. Хотелось крикнуть, чтобы он уносил оттуда ноги, но я понимал — вряд ли услышит. Тем более рядом гремел, перекатываясь под ногами Бога, битый камень.

Я с ужасом смотрел, как стрела баллисты сама по себе утопает в безразмерном теле Гаррега. Мгновение, и от нее осталась лишь крохотная, едва заметная, точка на доспехе. Казалось, что Бог идет неспешно, даже неуклюже, но вот он уже взмахивает своей палицей и…

— Глостер, — отворачиваюсь я, как от хлесткой пощечины.

Дом гнома складывается как карточный, под ударами Перворожденного. Наконец Гаррег прекращает крошить камень в пыль и, кажется, смотрит прямо на меня. Грузный шаг вперед, еще один, перед ним колышется, словно медуза в водах теплого моря, Нерадивость.

Перворожденный или наткнулся на нее, или почувствовал. Вообще, как мне казалось, он мог пройти к храму. Только атаковать никого не сможет. Соответственно, и как и мы его. Тогда какой смысл?

Гаррег довольно быстро и доходчиво мне это объяснил. Он лишь вытянул свободную руку вверх и необыкновенно яркое сияние заставило меня отвернуться. Когда эффект ослепления прошел, я обнаружил, что Перворожденный направился дальше, в нашу сторону, а многочисленные приспешники торопливо следовали за ним. И вот уже первые стрелы застучали о камень, площадки на стенах озарились разноцветными взрывами разрушительных заклинаний.

— Как? — только и спросил Урфул.

— Он как-то подавляет Нерадивость, — ответил я, глядя вниз взором Пастыря.

Бледно-розовый купол защиты Лока возле Гаррега действительно был разорван, будто от сахарной ваты откусили огромный кусок. И что самое отвратительное — враги подбирались следом, атаковали нас, а мы ничем не могли ответить.

— Летунов поднимать? — спросил я Олега, укрываясь за зубцом стены.

— С земли перебьют, — ответил Навуходоносор, — они там как на ладони. Алтирен, в атаку!

Я не вижу, но слышу, как оживает вдалеке лес. Дендроиды, его дети, неотличимые среди листвы, устремляются в бой с оставшимися в тылу «темными». Бафферы, инженеры-осадники, часть новичков — они сейчас представляют собой легкую добычу. Слышен едва различимый треск катапульт, крики умирающих игроков, тяжелый и леденящий душу стон-призыв Алтирена.