Книга Сумеречный пет, страница 152 – Дмитрий Билик

— Кирилл!

На Светин голос не обернулся, потому что знал, могу передумать. А так нельзя! Открыл ворота и вошел внутрь.

Постоял, прислушиваясь к звукам и всеми фибрами души желая, чтобы Дита нашептала о прикосновении «Проклятия Темных Богов», «Благодати Светлых» и «Дыхании Серых». Но тщетно, надо было спускаться.

Их я увидел издали. Одиннадцать фигур виднелось над пропастью возле мостка, ведущего на храмовую площадь. Одиннадцать детей Отца, скрытые широкими бесформенными балахонами: три черных слева, три белых справа и пять серых посередине. Одиннадцать частичек всемогущества этого мира, готовых разорвать меня на части ради артефакта, позволяющего им освободиться от наказания родителя.

Последний, двенадцатый, мой господин, стоял на коленях с замызганным кровью лицом и в порванных одеяниях. Сейчас он был человеком, не великим существом, каким я привык его видеть, а самым обычным жалким существом, чуть полноватым, растерянным и смертным.

— Мы знали, что ты придешь. Мы чувствовали, – зашипела сумасшедшая Берел, сверкая безумными глазами.

— У тебя есть то, что нам нужно, мальчик, – вторила ей Аноба. – Отдай Ключ, мы увидели довольно насилия.

— Слушай, что они говорят, – улыбнулся самый высокий из них, серый Бог с безжизненным лицом, обтянутым тонкой кожей, как шоколадный трюфель фольгой. И от его оскала я дрогнул. Мне на секунду показалось, что всесильный Тайнори видит меня насквозь.

— Ключ… – Я сжал ладонь так, что острые зубцы впились в кожу, и подошел к самому мостку.

Внизу притаилась бездна, молчаливая и опасная. Готовая пережевать и проглотить меня в бесконечном чреве. Я стоял, не игрок, не набор цифр, а жалкий смертный в ожившем мире перед всесильными атлантами.

— И как вы им распорядитесь?

— Не твое дело, смертный! – Взревел нетерпеливый Мерт.

— Земля давно ждет нас, – спокойно ответил светлоокий Фиорел. – Пора навести там порядок.

— И снова война, снова разборки между божествами? – Я ступил на мост и разжал руку. Ключ покоился на моей ладони.

— Все будет так, как должно быть, мальчик, – улыбнулась старушка-Линория. – Не тебе менять заведенный порядок.

— Артефакт должен достаться достойному… И только ему.

Я перевернул ладонь, и ключ упал в бездну. На мгновенье мне показалось, что Боги обезумели, столько боли и злости отразилось в их глазах. У всех, кроме одного. Тайнори улыбался, как дирижер, управляющий слаженным оркестром. В его растянутой мертвецкой улыбке не было сумасшествия или безрассудства, скорее удовлетворение. Но именно он первый крикнул: «Мой». И исчез.

Бездна наполнилась криками и руганью, но на храмовой площади не осталось ни одного Бога, кроме Лока, все устремились в бездну, стремясь завладеть ключом.

— Лок, быстрее вставай. Лок, надо уходить! – подбежал я к побитому толстяку.

— Куда? – Усмехнулся он. – У меня нет сил сопротивляться им. Они разрушили мой дом, выволокли на площадь… Теперь Ключ у них.

— Вот этот, что ли? – Вытащил я артефакт и поднес к самому носу Бога.

— Как? – Только и выдохнул Лок.

— Просто дал им то, что они хотели. Теперь они без труда в мою лавку залезут, если, конечно, смогут. Лок, ну же, вставай. Надо выбираться!

Из глубин мрака донесся озлобленный крик, и храмовая площадь содрогнулась, как от первого толчка землетрясения.